Неточные совпадения
Эта философия греха вполне последовательно должна видеть в творческом акте
аскетическое самоограничение
жизни и
аскетическое воздержание от бытия.
Без момента
аскетического, т. е. преодоления низшей природы во имя высшей, победы над «миром сим» во имя мира иного, религиозная и мистическая
жизнь немыслима.
Путь аскетики сам по себе не есть путь творческий, и
аскетические экстазы святых и мистиков — экстазы возврата к Богу, видения божественного света, а не творчества нового мира, невиданной
жизни.
Из безумной
аскетической мистики вывели охранительное жизнеустройство, поддержание ветхих устоев этой
жизни,
жизни «мира сего» [«Начертание христианского нравоучения» епископа Феофана — плод святоотеческого сознания в атмосфере XIX века.
Подлинно глубоким, подлинно религиозным в христианстве остается лишь
аскетическое отрицание половой
жизни ветхого Адама.
Любовь не есть ни упорядочивание сексуального акта в целях деторождения и социального благоустройства рода, ни
аскетическое отрицание всякой плоти в
жизни пола, ни разнуздание и распускание сексуального акта.
Им нужно, чтобы было что-нибудь из трех: или рождающая семейная половая
жизнь, или развратная половая
жизнь, или
аскетическое отсутствие всякой половой
жизни.
Неаскет по принципу может вести более «
аскетическую жизнь», чем аскет, и все же не быть аскетом, т. е. принимать на себя муку множественного тварного мира и разделять его судьбу.
Он целовал ей руки, шею, волосы, дрожа от нетерпения, сдерживать которое ему доставляло чудесное наслаждение. Им овладела бурная и нежная страсть к этой сытой, бездетной самке, к ее большому, молодому, выхоленному, красивому телу. Влечение к женщине, подавляемое до сих пор суровой
аскетической жизнью, постоянной физической усталостью, напряженной работой ума и воли, внезапно зажглось в нем нестерпимым, опьяняющим пламенем.
Неточные совпадения
В России с самых противоположных точек зрения проповедуется
аскетическое воздержание от идейного творчества, от
жизни мысли, переходящей пределы утилитарно нужного для целей социальных, моральных или религиозных.
Я всегда колебался между
аскетической настроенностью, не только христианской, но и толстовской и революционной, и радостью
жизни, любовью, искусством, красотой, торжеством мысли.
Аскетический подвиг в течение двадцати лет затвора не просветляет ума и нравственного сознания, не вырабатывает подлинно христианского отношения к
жизни общества.
Я больше всего любил философию, но не отдался исключительно философии; я не любил «
жизни» и много сил отдал «
жизни», больше других философов; я не любил социальной стороны
жизни и всегда в нее вмешивался; я имел
аскетические вкусы и не шел
аскетическим путем; был исключительно жалостлив и мало делал, чтобы ее реализовать.
Его «Катехизис революционера» есть своеобразно-аскетическая книга, как бы наставление к духовной
жизни революционера.