Неточные совпадения
Перво-Адам Бёме есть тот же Небесный Адам Каббалы.
Но эволюционизм Штейнера делает не до конца ясным, признает ли он Перво-Адама, Небесного Человека, предшествующего всей мировой эволюции.
Пал не отдельный человек, а всечеловек, Перво-Адам, и подняться может не отдельный человек, а всечеловек.
Новый Адам знаменует собою более высокую ступень космического творческого развития, чем Перво-Адам в раю.
И это христологическое самосознание нового Адама превышает самосознание Перво-Адама, обозначает новый фазис в творении мира.
И к Перво-Божеству, о котором учил так гениально Экхардт, неприменимо ничто личное.
Положение, которое занял Перво-Адам в раю, не было еще высшим положением Человека, в нем не открывалось еще активно-творческое назначение человека.
Свобода Перво-Адама не могла быть диавольской свободой, потому что божественная свобода в положительном своем содержании не могла быть еще открыта в семидневном творении.
Падение Перво-Адама — необходимый космический момент в откровении нового Адама.
Перво-Адам не был еще приобщен к тайне Божественной Троицы через Абсолютного Человека и потому не знал еще творческой свободы, он есть лишь первая стадия творения.
Дева была Софией Перво-Адама, утерянной им в грехопадении.
И Перво-Адам не знал женщины и не жил в браке.
Но правда негативной мистической теологии должна быть отнесена к Перво-Божеству, к изначальной Бездне.
Мистический путь Экхардта ведет от состояния сущего в различии Творца и творения к совершенному «Ничто» в Перво-Божестве до творческого акта.
Творение для него и есть отпадение от Перво-Божества, неизреченного «Ничто», сверхсущего.