Неточные совпадения
Но эгоцентризм, в котором всегда есть что-то отталкивающее, для меня искупается тем,
что я самого себя и свою жизненную судьбу
делаю предметом философского познания.
У него не было никакой склонности
делать карьеру, и он даже отказался от чина, который ему полагался за то,
что более двадцати пяти лет он был почетным мировым судьей.
Внешне я не только не старался подчеркнуть свою особенность, но наоборот, всегда старался
сделать вид, притвориться,
что я такой же, как другие люди.
То, о
чем я говорю, не легко
сделать понятным.
Неверно поняли бы мою тему одиночества, если бы
сделали заключение,
что у меня не было близких людей,
что я никого не любил и никому не обязан вечной благодарностью.
Изначальность, непроизводность моей свободы выражалась в том,
что я мог принять «не-я», лишь
сделав это «не-я» содержанием своего «я», введя его в свою свободу.
Сливаться же с «народом»,
что пытались
делать многие интеллигенты, я никогда не мог.
Мне всегда думалось,
что нужно
делать различие между эросом и сексом, между любовью-эросом и физиологической жизнью пола.
Я преодолел рационализм «просвещения», но это было гегелевское Aufhebung [Снятие; упразднение (нем.).], то есть я не мог быть до «просвещения» или
делать вид,
что я «до».
Некоторые религиозные течения начала XX века
делали вид,
что они пребывают в наивной, докритической стихии, имитировали народный примитивизм.
Ему казалось,
что он
делает страшное предположение.
Я
делал вид,
что нахожусь в этих реальностях внешнего мира, истории, общества, хотя сам был в другом месте, в другом времени, в другом плане.
Испорченный наследственным барством и эгоизмом философа и писателя, дорожащего прежде всего благоприятными условиями для своего умственного творчества и писательства, я мало
делал по сравнению с этими людьми для осуществления праведной жизни, но в глубине своего сердца я мечтал о том же, о
чем и они.
Меня очень отталкивало,
что представители революционной интеллигенции стремились
сделать карьеру во Временном правительстве и легко превращались в сановников.
При этом нужно сказать,
что никаких объявлений в газетах мы не
делали и о собраниях обыкновенно узнавалось на предшествующем собрании или через Лавку писателей.
По своему характеру я
делал экзотерическим то,
что вызывает наибольшее отталкивание.
Когда ему нужно было
сделать надписи на своей книге для друзей, то оказалось,
что у него около 200 друзей, которым нужно было подписывать.
Можно было думать,
что злость
делала людей талантливыми.
Наибольшее противление у меня вызывает всякая объективация ада и всякая попытка построить онтологию ада,
что и
делают традиционные богословские учения.
Гениально у Н. Федорова то,
что он, может быть, первый
сделал опыт активного понимания Апокалипсиса и признал,
что конец мира зависит и от активности человека.
Но
что я мог бы там
делать?
Прежде было знаешь, по крайней мере,
что делать: принес правителю дел красную, [Красная — ассигнация в десять рублей.] да и дело в шляпе, а теперь по беленькой, да еще неделю провозишься, пока догадаешься; черт бы побрал бескорыстие и чиновное благородство!
— Ну вот! — с отвращением отпарировал Свидригайлов, — сделайте одолжение, не говорите об этом, — прибавил он поспешно и даже без всякого фанфаронства, которое выказывалось во всех прежних его словах. Даже лицо его как будто изменилось. — Сознаюсь в непростительной слабости, но
что делать: боюсь смерти и не люблю, когда говорят о ней. Знаете ли, что я мистик отчасти?
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем,
сделай одолженье! // Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
— Да
что ж, барин,
делать, время-то такое; кнута не видишь, такая потьма! — Сказавши это, он так покосил бричку,
что Чичиков принужден был держаться обеими руками. Тут только заметил он,
что Селифан подгулял.
Наконец кучер, потерявши терпение, прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя, и хорошо
сделал, потому
что от лошадей пошел такой пар, как будто бы они отхватали не переводя духа станцию.
«
Что с ним
делать?» — подумал Платонов.
— В том-то и дело,
что есть. Зять
делал выправки: говорит, будто и след простыл, но ведь он человек военный: мастер притопывать шпорой, а если бы похлопотать по судам…