Неточные совпадения
Из книг другого типа: «Судьба человека в современном мире», которая гораздо лучше формулирует мою философию
истории современности, чем «Новое средневековье», и «Источники и
смысл русского коммунизма», для которой должен был много перечитать по русской
истории XIX века, и «Русская идея».
В
истории все не удается и вместе с тем
история имеет
смысл.
История имеет
смысл потому, что она кончится.
— Куда вы? Подождите, здесь ужинают, и очень вкусно. Холодный ужин и весьма неплохое вино. Хозяева этой старой посуды, — показал он широким жестом на пестрое украшение стен, — люди добрые и широких взглядов. Им безразлично, кто у них ест и что говорит, они достаточно богаты для того, чтоб участвовать в истории; войну они понимают как основной
смысл истории, как фабрикацию героев и вообще как нечто очень украшающее жизнь.
Роскошный пир. Пенится в стаканах вино; сияют глаза пирующих. Шум и шепот под шум, смех и, тайком, пожатие руки, и порою украдкой неслышный поцелуй. — «Песню! Песню! Без песни не полно веселие!» И встает поэт. Чело и мысль его озарены вдохновением, ему говорит свои тайны природа, ему раскрывает свой
смысл история, и жизнь тысячелетий проносится в его песни рядом картин.
Но наступление исторической зрелости измеряется, конечно, не достижениями прогресса, это есть лишь симптом, преломленное отражение того, что совершается на глубине, и столько же закрывает, сколько и открывает
смысл истории.
Неточные совпадения
Что ж за направленье такое, что не успеешь поворотиться, а тут уж и выпустят
историю, и хоть бы какой-нибудь
смысл был…
«Я слишком увлекся наблюдением и ослабил свою волю к действию. К чему, в общем и глубоком
смысле, можно свести основное действие человека, творца
истории? К самоутверждению, к обороне против созданных им идей, к свободе толкования
смысла “фактов”».
Из рассказа его видно, что глуповцы беспрекословно подчиняются капризам
истории и не представляют никаких данных, по которым можно было бы судить о степени их зрелости, в
смысле самоуправления; что, напротив того, они мечутся из стороны в сторону, без всякого плана, как бы гонимые безотчетным страхом.
Глуповцы ужаснулись. Припомнили генеральное сечение ямщиков, и вдруг всех озарила мысль: а ну, как он этаким манером целый город выпорет! Потом стали соображать, какой
смысл следует придавать слову «не потерплю!» — наконец прибегли к
истории Глупова, стали отыскивать в ней примеры спасительной градоначальнической строгости, нашли разнообразие изумительное, но ни до чего подходящего все-таки не доискались.
Можно и должно открывать моральный
смысл исторического процесса, но моральные категории
истории существенно отличаются от моральных категорий личной жизни.