Неточные совпадения
Но я принадлежу к той породе людей и, может быть, к тому поколению
русских людей, которое видело в семье и деторождении быт, в
любви же видело бытие.
Интересно, что сам Чернышевский, один из лучших
русских людей, относился с трогательной, необычайной
любовью к своей жене.
Страстная
любовь к России и
русскому народу у меня только нарастала.
Но сам я горячо люблю Россию, хотя и странною
любовью, и верю в великую, универсалистическую миссию
русского народа.
Западные критики меня ценили гораздо более, чем критики
русские, которые никогда не имели ко мне особенной
любви и внимания.
Я очень ценил и ценю многие мотивы
русской религиозной мысли: преодоление судебного понимания христианства, истолкование христианства как религии Богочеловечества, как религии свободы,
любви, милосердия и особой человечности, более, чем в западной мысли выраженное эсхатологическое сознание, чуждость инфернальной идее предопределения, искание всеобщего спасения, искание Царства Божьего и правды Его.
С особенной
любовью перечитываю я
русскую литературу XIX века и всегда получаю от нее поучение.
Обратной стороной русского странничества, всегда в сущности анархического,
русской любви к вольности является русское мещанство, которое сказалось в нашем купеческом, чиновничьем и мещанском быте.
— А мне двадцать. Еще много времени впереди. А! ты хотел убежать от меня? Тебе не нужно было
русской любви, болгар! Посмотрим теперь, как ты от меня отделаешься! Но что бы было с нами, если б я тогда не пошла к тебе!
Неточные совпадения
— Вот и я, — сказал князь. — Я жил за границей, читал газеты и, признаюсь, еще до Болгарских ужасов никак не понимал, почему все
Русские так вдруг полюбили братьев Славян, а я никакой к ним
любви не чувствую? Я очень огорчался, думал, что я урод или что так Карлсбад на меня действует. Но, приехав сюда, я успокоился, я вижу, что и кроме меня есть люди, интересующиеся только Россией, а не братьями Славянами. Вот и Константин.
Русские барышни большею частью питаются только платоническою
любовью, не примешивая к ней мысли о замужестве; а платоническая
любовь самая беспокойная.
Где же тот, кто бы на родном языке
русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь
русского человека? Какими словами, какой
любовью заплатил бы ему благодарный
русский человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
Но как ни исполнен автор благоговения к тем спасительным пользам, которые приносит французский язык России, как ни исполнен благоговения к похвальному обычаю нашего высшего общества, изъясняющегося на нем во все часы дня, конечно, из глубокого чувства
любви к отчизне, но при всем том никак не решается внести фразу какого бы ни было чуждого языка в сию
русскую свою поэму.
Друзья мои, что ж толку в этом? // Быть может, волею небес, // Я перестану быть поэтом, // В меня вселится новый бес, // И, Фебовы презрев угрозы, // Унижусь до смиренной прозы; // Тогда роман на старый лад // Займет веселый мой закат. // Не муки тайные злодейства // Я грозно в нем изображу, // Но просто вам перескажу // Преданья
русского семейства, //
Любви пленительные сны // Да нравы нашей старины.