Неточные совпадения
Возражения против моей
мысли и моего познания я всегда проецировал во вне, в образе
врага моих идей и верований, с которым я вел борьбу.
Мою
мысль трудно по-модному объяснить сведением счетов с самим собой, борьбой со своим бессознательным, она скорее была борьбой с
врагом.
В конце концов под обвинение в романтизме подпадало все, что было значительного, талантливого, оригинального в мировой литературе и
мысли новых веков, особенно XIX века, ненавистного для
врагов романтизма.
Я вообще замечал, что друзья иногда меньше обращали внимания на главное в моей
мысли, чем
враги.
Неточные совпадения
И шагом едет в чистом поле, // В мечтанья погрузясь, она; // Душа в ней долго поневоле // Судьбою Ленского полна; // И
мыслит: «Что-то с Ольгой стало? // В ней сердце долго ли страдало, // Иль скоро слез прошла пора? // И где теперь ее сестра? // И где ж беглец людей и света, // Красавиц модных модный
враг, // Где этот пасмурный чудак, // Убийца юного поэта?» // Со временем отчет я вам // Подробно обо всем отдам,
Враги! Давно ли друг от друга // Их жажда крови отвела? // Давно ль они часы досуга, // Трапезу,
мысли и дела // Делили дружно? Ныне злобно, //
Врагам наследственным подобно, // Как в страшном, непонятном сне, // Они друг другу в тишине // Готовят гибель хладнокровно… // Не засмеяться ль им, пока // Не обагрилась их рука, // Не разойтиться ль полюбовно?.. // Но дико светская вражда // Боится ложного стыда.
У этой женщины впереди всего шло уменье жить, управлять собой, держать в равновесии
мысль с намерением, намерение с исполнением. Нельзя было застать ее неприготовленную, врасплох, как бдительного
врага, которого, когда ни подкараульте, всегда встретите устремленный на вас, ожидающий взгляд.
— Ах, Боже мой, это было бы так глупо! — сказала Анна, и опять густая краска удовольствия выступила на ее лице, когда она услыхала занимавшую ее
мысль, выговоренную словами. — Так вот, я и уезжаю, сделав себе
врага в Кити, которую я так полюбила. Ах, какая она милая! Но ты поправишь это, Долли? Да!
Он чувствовал, что он глубже, чем когда-нибудь, вникал теперь в это усложнение и что в голове его нарождалась — он без самообольщения мог сказать — капитальная
мысль, долженствующая распутать всё это дело, возвысить его в служебной карьере, уронить его
врагов и потому принести величайшую пользу государству.