Неточные совпадения
Вспоминая свое прошлое, я думаю, что мог часто безнаказанно проявлять такую гневливость
и вспыльчивость
потому, что находился в привилегированном положении.
Когда я наблюдаю современное поколение молодежи, увлеченное милитаризацией
и идеалом военного, то это вызывает во мне особенное раздражение,
потому что я получил военное воспитание, испытал на себе военную дисциплину, знаю, что такое значит принадлежать к военному коллективу.
Я замечаю, что у меня отсутствует целый ряд дурных страстей
и аффектов, вероятно,
потому, что я не приобщаюсь до глубины к борьбе
и соревнованию, которые происходят в мировой жизни.
Когда мне кто-нибудь говорил, что воздержание от мясной пищи дается трудной борьбой, то мне это было мало понятно,
потому что у меня всегда было отвращение к мясной пище,
и я должен был себя пересиливать, чтобы есть мясо.
Тут, может быть,
и нет противоречия,
потому что мечта относится к одному, реализм же к совсем другому.
Я часто думал, что не реализовал всех своих возможностей
и не был до конца последователен,
потому что во мне было непреодолимое барство, барство метафизическое, как однажды было обо мне сказано.
У меня даже никогда не было мысли сделаться профессором,
потому что это все же предполагает существование начальства
и авторитетов.
Я почувствовал большую духовную устойчивость, незыблемую духовную основу жизни не
потому, что я нашел определенную истину
и смысл, определенную веру, а
потому, что я решил посвятить свою жизнь исканию истины
и смысла, служению правде.
Понимание
и познание возможно лишь
потому, что человек есть микрокосм, что в нем раскрывается универсум
и что судьба моего «я» есть вместе с тем
и судьба универсума.
Это странно,
потому что по внешнему своему обличью я был дальше других социал-демократов интеллигентов от рабочей среды, я все-таки был барином
и человеком интеллектуальным более всех.
Мне трудно вполне принять какую-либо политическую революцию
потому, что я глубоко убежден в подлинной революционности личности, а не массы,
и не могу согласиться на ту отмену свобод во имя свободы, которая совершается во всех революциях.
Я марксизм хорошо знаю,
потому что знаю его не только внешне, но
и внутренне.
Между мной
и Розановым
и Мережковским была бездна,
потому что для меня основной проблемой была проблема свободы
и личности, то есть проблема духа, а не «плоти», которая находится во власти необходимости.
И правдивость эта трудна совсем не
потому, что не хочешь быть правдивым, а
потому, что правдивость в этой сфере трудна по существу.
И это пережитое мгновение я не называю резким обращением,
потому что до этого я не был ни скептиком, ни материалистом, ни атеистом, ни агностиком,
и после этого у меня не были сняты внутренние противоречия, не наступило полного внутреннего покоя
и не перестала меня мучить сложная религиозная проблематика.
Я стал христианином не
потому, что перестал верить в человека, в его достоинство
и высшее назначение, в его творческую свободу, а
потому, что искал более глубокого
и прочного обоснования этой веры.
Такого рода монистические течения мне чужды,
потому что проблема личности
и личной судьбы для меня всегда была центральна.
А. Белый характерен для разных течений начала века,
потому что он не мог оставаться в чистой литературе
и в эстетическом сознании, его символизм носил мистический
и оккультический характер, он отражал все духовные настроения
и искания эпохи.
Основная идея бессмертников была та, что они никогда не умрут,
и что люди умирают только
потому, что верят в смерть или, вернее, имеют суеверие смерти.
С добролюбовцами общение было трудно,
потому что они давали обет молчания
и на ваш вопрос ответ мог последовать лишь через год.
У меня есть острое чувство судеб истории,
и для меня это противоречие,
потому что я мучительно не люблю истории.
Слова «модернист»
и «левый» годны лишь для внешнего употребления,
и я их употребляю нарочно,
потому что наименования эти мне ненавистны.
Дух времени, обоготворенный Гегелем, в сущности, всегда заключает в себе обманное
и злое начало,
потому что время в известном смысле есть обман
и зло.
Я принадлежу к людям, которые взбунтовались против исторического процесса,
потому что он убивает личность, не замечает личности
и не для личности происходит.
И именно
потому она идет к концу.
Мне иногда думается, что эту книгу я мог бы назвать «Мечта
и действительность»,
потому что этим определяется что-то основное для меня
и для моей жизни, основной ее конфликт, конфликт с миром, связанный с большой силой воображения, вызыванием образа мира иного.
И это
потому, что видел конфликт между потоком жизни
и моим творчеством.
И если мы творчески активно вспоминаем о покойнике лишь хорошее, то
потому, что этим участвуем в преображении человека, активно помогаем этому преображению.
Когда в исторической перспективе начинают говорить
и писать об умерших дурно
и даже считают долгом так говорить во имя правды, то
потому, что умерший тут возвращается к земной истории, в которой добро перемешано со злом, свет с тьмой.
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Очень почтительным
и самым тонким образом. Все чрезвычайно хорошо говорил. Говорит: «Я, Анна Андреевна, из одного только уважения к вашим достоинствам…»
И такой прекрасный, воспитанный человек, самых благороднейших правил! «Мне, верите ли, Анна Андреевна, мне жизнь — копейка; я только
потому, что уважаю ваши редкие качества».
Хлестаков. Да что? мне нет никакого дела до них. (В размышлении.)Я не знаю, однако ж, зачем вы говорите о злодеях или о какой-то унтер-офицерской вдове… Унтер-офицерская жена совсем другое, а меня вы не смеете высечь, до этого вам далеко… Вот еще! смотри ты какой!.. Я заплачу, заплачу деньги, но у меня теперь нет. Я
потому и сижу здесь, что у меня нет ни копейки.
Городничий. Ведь оно, как ты думаешь, Анна Андреевна, теперь можно большой чин зашибить,
потому что он запанибрата со всеми министрами
и во дворец ездит, так поэтому может такое производство сделать, что со временем
и в генералы влезешь. Как ты думаешь, Анна Андреевна: можно влезть в генералы?
И я теперь живу у городничего, жуирую, волочусь напропалую за его женой
и дочкой; не решился только, с которой начать, — думаю, прежде с матушки,
потому что, кажется, готова сейчас на все услуги.
—
потому что, случится, поедешь куда-нибудь — фельдъегеря
и адъютанты поскачут везде вперед: «Лошадей!»
И там на станциях никому не дадут, все дожидаются: все эти титулярные, капитаны, городничие, а ты себе
и в ус не дуешь. Обедаешь где-нибудь у губернатора, а там — стой, городничий! Хе, хе, хе! (Заливается
и помирает со смеху.)Вот что, канальство, заманчиво!