Неточные совпадения
Философствует и познает конкретный
человек, а не гносеологический субъект, не отвлеченный универсальный
дух.
Но когда я веду борьбу против насилия над свободой
духа, когда борюсь за попираемую ценность, то я бываю страшно нетерпим на этой почве и порываю с
людьми, с которыми у меня были дружеские связи.
Но в остром столкновении Розанова с христианством я был на стороне христианства, потому что это значило для меня быть на стороне личности против рода, свободы
духа против объективированной магии плоти, в которой тонет образ
человека.
Но для творцов культуры, для
людей мысли и
духа положение стало трагический и непереносимым.
Историческое откровение есть лишь символизация мистерии
духа, и оно всегда ограничено состоянием сознания
людей и социальной средой.
Бог открывает Себя миру, Он открывает Себя в пророках, в Сыне, в
Духе, в духовной высоте
человека, но Бог не управляет этим миром, который есть отпадение во внешнюю тьму.
Свободы
духа я не видел у
людей, увлеченных оккультизмом.
Динамизм исторических катастроф даже предварял собой эпоху реакционную в отношении к подлинному творчеству
человека, ибо она враждебна
человеку и истребительна для свободы
духа.
Я сторонник социализма, но мой социализм персоналистический, не авторитарный, не допускающий примата общества над личностью, исходящей от духовной ценности каждого
человека, потому что он свободный
дух, личность, образ Божий.
Поэтому в русской природе, в русских домах, в русских
людях я часто чувствовал жуткость, таинственность, чего я не чувствую в Западной Европе, где элементарные
духи скованы и прикрыты цивилизацией.
Я написал: «Философию свободного
духа» (по-французски лучше названа: «Esprit et liberté»), «О назначении
человека.
Я наиболее выразил это в книгах «
Дух и реальность» и «О рабстве и свободе
человека».
Были в человеческом мире пророки, апостолы, мученики, герои, были
люди мистических созерцаний, были бескорыстно искавшие истину и служившие правде, были творившие подлинную красоту и сами прекрасные, были
люди великого подъема, сильные
духом.
Цель жизни — в возврате к мистерии
Духа, в которой Бог рождается в
человеке и
человек рождается в Боге.
Знал Тарас, что как ни сильно само по себе старое доброе вино и как ни способно оно укрепить
дух человека, но если к нему да присоединится еще приличное слово, то вдвое крепче будет сила и вина и духа.
Nicolas Веревкин приезжал несколько раз — и совершенно безуспешно. Этот никогда не терявший присутствия
духа человек проговорил, обращаясь к Хионии Алексеевне, только одну фразу: «Ну, Хиония Алексеевна, только и жилец у вас… а? Уж вы не заперли ли его в своем пансионе под замок?»
Неточные совпадения
Самая полнота и средние лета Чичикова много повредят ему: полноты ни в каком случае не простят герою, и весьма многие дамы, отворотившись, скажут: «Фи, такой гадкий!» Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять в герои добродетельного
человека, но… может быть, в сей же самой повести почуются иные, еще доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство русского
духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения.
В продолжение этого времени он имел удовольствие испытать приятные минуты, известные всякому путешественнику, когда в чемодане все уложено и в комнате валяются только веревочки, бумажки да разный сор, когда
человек не принадлежит ни к дороге, ни к сиденью на месте, видит из окна проходящих плетущихся
людей, толкующих об своих гривнах и с каким-то глупым любопытством поднимающих глаза, чтобы, взглянув на него, опять продолжать свою дорогу, что еще более растравляет нерасположение
духа бедного неедущего путешественника.
— Подите, говорю вам! — говорил он с тем неизъяснимым чувством отвращенья, какое чувствует
человек при виде безобразнейшего насекомого, которого нет
духу раздавить ногой.
Губернаторша, сказав два-три слова, наконец отошла с дочерью в другой конец залы к другим гостям, а Чичиков все еще стоял неподвижно на одном и том же месте, как
человек, который весело вышел на улицу, с тем чтобы прогуляться, с глазами, расположенными глядеть на все, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то и уж тогда глупее ничего не может быть такого
человека: вмиг беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что позабыл он, — не платок ли? но платок в кармане; не деньги ли? но деньги тоже в кармане, все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый
дух шепчет ему в уши, что он позабыл что-то.
«Нет, этот
человек, точно, мудрец», — подумал про себя Чичиков и расстался с юрисконсультом в наиприятнейшем и в наилучшем расположении
духа.