Неточные совпадения
Мой дед был молодым поручиком кавалергардского полка, но должен был вступить
в командование
целой частью.
Я замечаю, что у меня отсутствует
целый ряд дурных страстей и аффектов, вероятно, потому, что я не приобщаюсь до глубины к борьбе и соревнованию, которые происходят
в мировой жизни.
Я усматриваю
в себе
целый ряд сплетающихся противоречий.
Я был первоначально потрясен различением мира явлений и мира вещей
в себе, порядка природы и порядка свободы, так же как признанием каждого человека
целью в себе и недопустимостью превращения его
в средство.
Он сказал нам
целую речь, из которой мне запомнились слова: «Ваша ошибка
в том, что вы не видите, что общественный процесс есть процесс органический, а не логический, и ребенок не может родиться раньше, чем на девятом месяце».
Трагично для русской судьбы было то, что
в революции, готовившейся
в течение
целого столетия, восторжествовали элементарные идеи русской интеллигенции.
В этом своеобразном духовном центре я встретил впервые добролюбовцев, последователей Александра Добролюбова, декадентского поэта, который стал странником, искателем праведной жизни и основал
целое духовное движение.
Острое и длительное переживание греховности ведет к подавленности,
в то время как
цель религиозной жизни есть преодоление подавленности.
С этим совпало мое путешествие на
целую зиму
в Италию.
Настоящая
цель заключается
в победе самой реальности над символом.
В России
целое столетие подготовлялась революция, происходили разного рода революционные движения.
Высылалась за границу
целая группа писателей, ученых, общественных деятелей, которых признали безнадежными
в смысле обращения
в коммунистическую веру.
Поэтому из Петербурга
в Штеттин мы наняли
целый пароход, который целиком и заняли.
Мне пришлось
в моей жизни видеть крушение
целых миров и нарождение новых миров.
Уже скоро по приезде
в Берлин
в группе высланных, среди которых было немало интеллектуальных сил, возник
целый ряд начинаний.
Поэтому
в моем общении с людьми и
целыми течениями всегда было что-то для меня мучительное, всегда была какая-то горечь.
В.И. постоянно у нас бывал, был другом дома, объяснялся мне
в любви,
целовал в плечо, называл себя моим последователем.
Цель жизни —
в возврате к мистерии Духа,
в которой Бог рождается
в человеке и человек рождается
в Боге.
Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои!
Пускай
в душевной глубине
И всходят и зайдут оне. //..........
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймет ли он, чем ты живешь?
Мысль изреченная есть ложь. //..........
Лишь жить
в самом себе умей:
Есть
целый мир
в душе твоей
Таинственно-волшебных дум…
Несмотря на скрытность моего характера, я ни сознательно, ни бессознательно не задавался
целью скрывать себя
в своей мысли и писать обратное тому, что я есть
в своей глубине.
Я не задаюсь
целью обнаружить себя
в сыром виде, обнажить себя, я задаюсь
целью совершить акт экзиcтенциального философского познания о себе, осмыслить свой духовный путь.
В ней есть правда, но есть и поэзия, выдумка, творчество о себе. «Исповедь» Руссо, хотя обозначает
целую эру
в обнаружении эмоциональной жизни человека, не есть искренняя исповедь.
Судьба неповторимой индивидуальности не вмещается ни
в какое мировое
целое.
Иерархическое чувство связано с чувством принадлежности к какому-то
целому,
в котором каждый занимает свое особое место, соподчиненное другому.
Я ничего никогда не добивался
в жизни, не стремился к осуществлению
целей.
И этак проводил время, один-одинешенек
в целом <мире>, [В угловых скобках даются отсутствующие в рукописи, но необходимые по смыслу слова.] молодой тридцатидвухлетний человек, сидень сиднем, в халате, без галстука.
Он был как будто один
в целом мире; он на цыпочках убегал от няни, осматривал всех, кто где спит; остановится и осмотрит пристально, как кто очнется, плюнет и промычит что-то во сне; потом с замирающим сердцем взбегал на галерею, обегал по скрипучим доскам кругом, лазил на голубятню, забирался в глушь сада, слушал, как жужжит жук, и далеко следил глазами его полет в воздухе; прислушивался, как кто-то все стрекочет в траве, искал и ловил нарушителей этой тишины; поймает стрекозу, оторвет ей крылья и смотрит, что из нее будет, или проткнет сквозь нее соломинку и следит, как она летает с этим прибавлением; с наслаждением, боясь дохнуть, наблюдает за пауком, как он сосет кровь пойманной мухи, как бедная жертва бьется и жужжит у него в лапах.
Неточные совпадения
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок
целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, //
В иные книги не глядел.
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но
целью взоров и суждений //
В то время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот
в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто
в двадцать лет был франт иль хват, // А
в тридцать выгодно женат; // Кто
в пятьдесят освободился // От частных и других долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно
в очередь добился, // О ком твердили
целый век: // N. N. прекрасный человек.
Всего, что знал еще Евгений, // Пересказать мне недосуг; // Но
в чем он истинный был гений, // Что знал он тверже всех наук, // Что было для него измлада // И труд, и мука, и отрада, // Что занимало
целый день // Его тоскующую лень, — // Была наука страсти нежной, // Которую воспел Назон, // За что страдальцем кончил он // Свой век блестящий и мятежный //
В Молдавии,
в глуши степей, // Вдали Италии своей.
Увы, на разные забавы // Я много жизни погубил! // Но если б не страдали нравы, // Я балы б до сих пор любил. // Люблю я бешеную младость, // И тесноту, и блеск, и радость, // И дам обдуманный наряд; // Люблю их ножки; только вряд // Найдете вы
в России
целой // Три пары стройных женских ног. // Ах! долго я забыть не мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я всё их помню, и во сне // Они тревожат сердце мне.