Неточные совпадения
Наиболее интересен Н. Михайловский, человек умственно одаренный, замечательный социолог, поставивший интересные
проблемы, но с очень невысокой
философской культурой, знакомый, главным образом, с философией позитивизма.
Козлов и Лопатин свидетельствуют о том, что в России была самостоятельная
философская мысль, но они не представляют оригинальной русской философии, всегда тоталитарной по постановке
проблем, всегда соединяющей теоретический и практический разум, всегда окрашенной религиозно.
Но богословствование Хомякова имело свои границы, многих вопросов, которые потом поднимала русская религиозно-философская мысль, он не затрагивает, например,
проблему космологическую.
Русская религиозно-философская мысль ставила по-иному
проблему религиозной антропологии, чем католическая и протестантская антропология, и она идет дальше антропологии патристической и схоластической, в ней сильнее человечность.
Мережковский связывал с этим
проблему плоти, при этом слово плоть он употреблял в
философском неверном смысле.
Трудность
философской проблемы догмата и состоит в этой противоречивости его логической характеристики: с одной стороны, он есть суждение в понятиях и, стало быть, принадлежит имманентному, самопорождающемуся и непрерывному мышлению, а с другой — он трансцендентен мысли, вносит в нее прерывность, нарушает ее самопорождение, падает, как аэролит, на укатанное поле мышления.
А наряду с этим возрождается интерес к
философским проблемам, с новой силой ощущается потребность в философском пересмотре основ миросозерцания, вновь беспокоит вековечно-метафизическое.
Неточные совпадения
В царственной свободе, предоставленной человеку, полноте его богосыновства ему предоставлено самое бытие Бога делать
проблемой, философски искать Его, а следовательно, предоставлена и полная возможность не находить и даже отвергать Его, т. е. вместе с
философским благочестием заложена возможность и
философского нечестия.
С догматом, который сразу дан в принудительной законченности, нечего делать
философскому мышлению, он его связывает; он должен быть с полной
философской искренностью превращен в
проблему философии, в предмет ее исследования.
Проблематичность — такова природа всякого объекта философии; любовь выражается здесь в
философском сомнении и рефлексии, в вопросительном знаке, поставленном над данным понятием и превращающем его в
проблему.
Возвращаясь к нашей исходной
проблеме — возможна ли религиозная философия и как она возможна, — мы должны настойчиво указать, что если действительно в основе философствования лежит некое «умное ведение», непосредственное, мистически-интуитивное постижение основ бытия, другими словами, своеобразный
философский миф, хотя и не имеющий яркости и красочности религиозного, то всякая подлинная философия мифична и постольку религиозна, и потому невозможна иррелигиозная, «независимая», «чистая» философия.
Понятия эти чрезвычайно многозначны; можно всю историю
философской мысли изложить как историю этих понятий, или, частнее, как историю
проблемы трансцендентного.