В письме к Мишле в защиту русского народа Герцен писал: «Россия никогда не сделает революцию
с целью отделаться от царя Николая и заменить его царями-представителями, царями-судьями, царями-полицейскими».
Деятели 60-х годов, которые производили реформы, могут быть названы либералами, но это не было связано с определенной идеологией,
с целым миросозерцанием.
Неточные совпадения
Русская Церковь, со своей стороны, в настоящее время, если не ошибаюсь, ставит перед собой подобную
цель из-за происходящего на Западе возмутительного и внушающего тревогу упадка христианства; оказавшись перед лицом застоя христианства в Римской Церкви и его распада в церкви протестантской, она принимает, по моему мнению, миссию посредника — связанную более тесно, чем это обычно считают,
с миссией страны, к которой она принадлежит.
Подпольный человек восклицает: «Ведь я, например, нисколько не удивлюсь, если вдруг ни
с того ни
с сего, среди всеобщего будущего благоразумия возникнет какой-нибудь джентльмен,
с неблагородной или, лучше сказать,
с ретроградной и насмешливой физиономией, упрет руки в бок и скажет нам всем: а что, господа, не столкнуть ли нам все это благоразумие
с одного раза ногой, прахом, единственно
с той
целью, чтобы все эти логарифмы отправились к черту и нам опять по своей глупой воле пожить!» У самого Достоевского была двойственность.
Значительно позже В. Розанов, когда он принадлежал еще к славянофильскому консервативному лагерю, говорит
с возмущением, что человек превращен в средство исторического процесса, и спрашивает, когда же человек появится как
цель [См.: В. Розанов.
Оценка должна быть связана
с его личностью в
целом,
с его путем, его исканием,
с его критикой злой исторической действительности, грехов исторического христианства,
с его жаждой совершенной жизни.
Пала священная русская империя, которую отрицала и
с которой боролась
целое столетие русская интеллигенция.
Об издательской-то деятельности и мечтал Разумихин, уже два года работавший на других и недурно знавший три европейские языка, несмотря на то, что дней шесть назад сказал было Раскольникову, что в немецком «швах»,
с целью уговорить его взять на себя половину переводной работы и три рубля задатку: и он тогда соврал, и Раскольников знал, что он врет.
К ней подходил высокий молодой человек, как я заключил,
с целью пригласить ее; он был от нее в двух шагах, я же — на противоположном конце залы.
Неточные совпадения
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок
с ключницей бранился, // В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок
целый строй, // Кувшины
с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, // В иные книги не глядел.
Их дочки Таню обнимают. // Младые грации Москвы // Сначала молча озирают // Татьяну
с ног до головы; // Ее находят что-то странной, // Провинциальной и жеманной, // И что-то бледной и худой, // А впрочем, очень недурной; // Потом, покорствуя природе, // Дружатся
с ней, к себе ведут, //
Целуют, нежно руки жмут, // Взбивают кудри ей по моде // И поверяют нараспев // Сердечны тайны, тайны дев.
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод //
С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят освободился // От частных и других долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно в очередь добился, // О ком твердили
целый век: // N. N. прекрасный человек.
Час от часу плененный боле // Красами Ольги молодой, // Владимир сладостной неволе // Предался полною душой. // Он вечно
с ней. В ее покое // Они сидят в потемках двое; // Они в саду, рука
с рукой, // Гуляют утренней порой; // И что ж? Любовью упоенный, // В смятенье нежного стыда, // Он только смеет иногда, // Улыбкой Ольги ободренный, // Развитым локоном играть // Иль край одежды
целовать.
Им овладело беспокойство, // Охота к перемене мест // (Весьма мучительное свойство, // Немногих добровольный крест). // Оставил он свое селенье, // Лесов и нив уединенье, // Где окровавленная тень // Ему являлась каждый день, // И начал странствия без
цели, // Доступный чувству одному; // И путешествия ему, // Как всё на свете, надоели; // Он возвратился и попал, // Как Чацкий,
с корабля на бал.