Неточные совпадения
Учение о Софии, которое стало популярно в религиозно-философских и поэтических течениях
начала XX в., связано с платоновским учением об идеях. «София есть выраженная, осуществленная идея», — говорит Соловьев. «София есть тело Божие, материя Божества, проникнутая
началом Божественного единства».
Учение о Софии утверждает
начало божественной премудрости в тварном мире, в космосе и человечестве, оно не допускает абсолютного разрыва между Творцом и творением.
Основная тема русской мысли
начала XX в. есть тема о
божественном космосе и о космическом преображении, об энергиях Творца в творениях; тема о
божественном в человеке, о творческом призвании человека и смысле культуры; тема эсхатологическая, тема философии истории.
В глубине России, в душе русского народа должны раскрыться имманентная религиозность и имманентная мораль, для которой высшее
божественное начало делается внутренне преображающим и творческим началом.
В этой свободе твари, опирающейся на тварное ничто,
божественные начала бытия существуют не в силе и славе своей, не в лике вечности, в которой они не ведают развития и восполнения, ибо не нуждаются в них, но во временном становлении, как тема и вместе задача мирового процесса, его данностъ-заданностъ, что дает наиболее точную формулу для определения и тварной свободы, и тварного творчества.
Человек должен быть теоцентричен и организовать себя на
божественном начале, в этом его образ, общество же должно быть антропоцентрично и организовываться на начале человечности.
Человеческая личность есть высшая ценность для этики, но она есть высшая ценность потому, что она несет в себе
божественное начало, что она есть образ и подобие Божие.
Неточные совпадения
Божественный ужас объемлет мои члены, грудь моя
начинает воздыматься, взоры мои тупеют, и свет в них меркнет.
Кто написал гениальную хулу на Христа «об Иисусе Сладчайшем и о горьких плодах мира», кто почувствовал темное
начало в Христе, источник смерти и небытия, истребление жизни, и противопоставил «демонической» христианской религии светлую религию рождения,
божественное язычество, утверждение жизни и бытия?
В этом онтологическая сущность сотворения мира в
Начале, причем само это отделение потенциальности от актуальности, связанное с творческим оплодотворением ничто, есть непостижимая тайна
Божественного всемогущества.
Здесь адское
начало вводится как принцип творения, который затем лишь обессиливается
началом света, т. е. уже чисто
божественным принципом бытия.
Грехопадение это, которое по своему значению было космическим, произошло, конечно, не в душе мира, как Ангеле-Хранителе твари, не в
божественной Софии [Некоторая двусмысленность и неясность по этому основному вопросу свойственна учению Вл. С. Соловьева, который приписывает грехопадение то мировой душе, то Адаму.], не в «
Начале».