Я был первым и до сих пор остаюсь практически единственным человеком, который обнаружил эту главную ошибку современной философии; я показал, что все философы (за исключением Лейбница), начиная с Декарта и его последователя Спинозы, исходили из принципа разрушения и революции в отношении религиозной жизни, из принципа, который в области политики породил конституционный принцип; я показал, что кардинальная реформа невозможна, если только она не будет проходить и в философии и в политике.
«Где, в каком углу современного Запада найдете вы такие группы отшельников мысли, схимников науки, фанатиков убеждений, у которых седеют волосы, а стремления вечно юны?» Это и есть русская интеллигенция.
Употребляя современное выражение, можно было бы сказать, что русская философия, религиозно окрашенная, хотела быть экзистенциальной, в ней сам познающий и философствующий был экзистенциален, выражал свой духовный и моральный опыт, целостный, а не разорванный опыт.
Также предлагаемый им способ соединения церквей, обращенный к церковным правительствам, кажется наивным и не соответствующим современным настроениям, когда придают больше значения типам духовности и мистики.
Новым у него был исключительный интерес к вопросу об отношении православия к современности, так и называется одна из его книг [См. его книги «Об отношении православия к современности» и «О современных потребностях мысли и жизни, особенно русской».].
«Современное» — стиxoтворение Ф. И. Тютчева, опубликованное в газете «Голос» 15 (27) октября 1869 года. Поэт подчёркивает фактический союз римского католицизма, западноевропейских государств и ислама в борьбе с православными славянами, «карнавальное единение» мусульманского Востока и Запада, губительное для «миллионов христиан». (Википедия)
И современный человек Изображен довольно верно С его безнравственной душой, Себялюбивой и сухой, Мечтанью преданный безмерно, С его озлобленным умом, Кипящим в действии пустом.
«Современное» — стиxoтворение Ф. И. Тютчева, опубликованное в газете «Голос» 15 (27) октября 1869 года. Поэт подчёркивает фактический союз римского католицизма, западноевропейских государств и ислама в борьбе с православными славянами, «карнавальное единение» мусульманского Востока и Запада, губительное для «миллионов христиан».