Можно открыть противоположные свойства в русском народе: деспотизм, гипертрофия государства и анархизм, вольность; жестокость, склонность к насилию и доброта, человечность, мягкость; обрядоверие и искание правды; индивидуализм, обостренное сознание личности и безличный коллективизм; национализм, самохвальство и универсализм, всечеловечность; эсхатологически-мессианская религиозность и внешнее благочестие; искание Бога и воинствующее безбожие; смирение и наглость; рабство и бунт.
Великие русские писатели XIX в. будут творить не от радостного творческого избытка, а от жажды спасения народа, человечества и всего мира, от печалования и страдания о неправде и рабстве человека.
Бесчеловечность, жестокость, несправедливость, рабство человека были объективированы в русском государстве, в империи, были отчуждены от русского народа и превратились во внешнюю силу.
Если общество есть природа, то оправдывается насилие сильного над слабым, подбор сильных и приспособленных, воля к могуществу, господство человека над человеком, рабство и неравенство, человек человеку — волк.
Разрешить земельный вопрос упразднением земельной собственности и указать другим народам путь разумной, свободной и счастливой жизни — вне промышленного, фабричного, капиталистического насилия и рабства — вот историческое призвание русского народа».
С одной стороны — сострадательность, жалостливость; с другой — возможность жестокости; с одной стороны — любовь к свободе, с другой стороны — склонность к рабству.
Стародум. Благодарение Богу, что человечество найти защиту может! Поверь мне, друг мой, где государь мыслит, где знает он, в чем его истинная слава, там человечеству не могут не возвращаться его права. Там все скоро ощутят, что каждый должен искать своего счастья и выгод в том одном, что законно… и что угнетать рабством себе подобных беззаконно.
Сатин. Многим деньги легко достаются, да немногие легко с ними расстаются… Работа? Сделай так, чтоб работа была мне приятна — я, может быть, буду работать… да! Может быть! Когда труд — удовольствие, жизнь — хороша! Когда труд — обязанность, жизнь — рабство! (Актеру.) Ты, Сарданапал! Идем…
Нянька или предание так искусно избегали в рассказе всего, что существует на самом деле, что воображение и ум, проникшись вымыслом, оставались уже у него в рабстве до старости. Нянька с добродушием повествовала сказку о Емеле-дурачке, эту злую и коварную сатиру на наших прадедов, а может быть, еще и на нас самих.
Однако этот косноязычный человек сумел уговорить целый народ покинуть египетское рабство и пуститься в долгое путешествие к обетованной земле, о которой никто ничего не знал.
Всё, что я видел, было бесконечными часами добровольного рабства на горячем, заполненном зловонием, шумном, нефтеочистительном заводе, где ничто не имело для меня смысла.
РА́БСТВО, -а, ср.1. Исторически первая и наиболее грубая форма эксплуатации, при которой раб наряду с орудиями производства является собственностью своего хозяина — рабовладельца. (Малый академический словарь, МАС)
РА́БСТВО, -а, ср.1. Исторически первая и наиболее грубая форма эксплуатации, при которой раб наряду с орудиями производства является собственностью своего хозяина — рабовладельца.
Однако этот косноязычный человек сумел уговорить целый народ покинуть египетское рабство и пуститься в долгое путешествие к обетованной земле, о которой никто ничего не знал.
Всё, что я видел, было бесконечными часами добровольного рабства на горячем, заполненном зловонием, шумном, нефтеочистительном заводе, где ничто не имело для меня смысла.
Это определение применимо к людям, живущим там, где нет рабства в правовом смысле.