Неточные совпадения
Человек,
человеческая личность есть верховная ценность, а не общности, не коллективные реальности, принадлежащие миру объектному, как
общество, нация, государство, цивилизация, церковь.
Та же истина о двойной природе человека, двойной и в то же время целостной, находит себе отражение и в отношении
человеческой личности к
обществу и к истории, но тут она как бы опрокинута.
Во внутреннем личность обретает свой образ через образ Божий, через проникновение
человеческого божественным, во внешнем осуществление правды означает подчинение мира,
общества, истории образу личности, проникновение личностью.
Личность должна быть богочеловеческой,
общество же должно быть
человеческим.
Но масса
человеческая прошла через труд рабский, через труд крепостной, через новый рабский труд в капиталистическом мире и через крепостной труд в примере коммунистического
общества.
Ему принадлежат слова: «Подчинение личности
обществу, народу, человечеству, идее — продолжение
человеческих жертвоприношений».
Но объективация
человеческого существования, выброшенность его вовне создает «
общество», претендующее быть реальностью большей и более первичной, чем человек и чем личность.
Порабощающая власть
общества над
человеческой личностью есть порождение иллюзии объективации.
Источник
человеческой свободы не может быть в
обществе, источник
человеческой свободы в духе.
Можно было бы установить три типа
человеческой социальности: органические общности, механические
общества, духовные общности.
Не только гений, всякий человек выше
общества, выше государства, и чисто
человеческий интерес выше интереса общественного и государственного.
Да и большая часть анархических учений противопоставляет не свободу
человеческой личности власти
общества и государства, а свободу народной стихии власти государства, оставляя народный коллектив безраздельным господином.
Она совсем не означает освобождения человека, потому что основана не на примате
человеческой личности, а на примате безгосударственного
общества, социального коллектива.
Заставить воевать
человеческие массы можно, лишь парализуя их сознание, путем системы гипноза, опаивания, психологического и физического, и путем террора, который всегда вводят во время войны Военный стиль
общества всегда означает насилие и порабощение человека, психическое и физическое.
Часто забывают, что свобода есть не только свобода в
обществе, но и свобода от
общества, граница, которой не хочет признать
общество в отношении
человеческой личности.
Социалистическое
общество не есть
общество святых, это как раз есть
общество людей грешных и несовершенных, и от него нельзя ждать появления
человеческого совершенства.
В социалистическом
обществе не должно быть пролетариата, а должны быть люди, которым будет возвращено
человеческое достоинство, полнота их человечности.
Персоналистический социализм должен быть не классовым, а народным и
человеческим, т. е. свободным от власти классового
общества, порождающего новое рабство.
Подлинно
человеческое, человечное
общество есть
общество братское, в нем не может быть классового иерархизма, в нем по-другому будут определяться различия людей, в нем лучшие, качественно высшие будут определяться не правами, а обязанностями.
Революционно-апокалиптическое сознание активно-творчески обращено к реализации
человеческой личности и к
обществу, связанному с принципом личности.
«Эта мысль, конечно, будет признана и наивной и еретической. Она — против всех либеральных и социалистических канонов. Но вполне допустимо, что эта мысль будет руководящей разумом интеллигенции. Иерархическая структура
человеческого общества обоснована биологией. Даже черви — неодинаковы…»
Прочтя нагорную проповедь, всегда трогавшую его, он нынче в первый раз увидал в этой проповеди не отвлеченные, прекрасные мысли и большею частью предъявляющие преувеличенные и неисполнимые требования, а простые, ясные и практически исполнимые заповеди, которые, в случае исполнения их (что было вполне возможно), устанавливали совершенно новое устройство
человеческого общества, при котором не только само собой уничтожалось всё то насилие, которое так возмущало Нехлюдова, но достигалось высшее доступное человечеству благо — Царство Божие на земле.
Неточные совпадения
Понеже добродетель есть вершина деяний
человеческих, то исполнение ее ничем не долженствует быть препинаемо. Небреги обычаев и нравов, небреги закона гражданского и священного, столь святыя в
обществе вещи, буде исполнение оных отлучает тебя от добродетели. Не дерзай николи нарушения ее прикрывати робостию благоразумия. Благоденствен без нее будешь во внешности, но блажен николи.
Незаметно, чтоб общественные и частные добродетели свободно истекали из светлого
человеческого начала, безусловную прелесть которого
общество должно чувствовать непрестанно и непрестанно чувствовать тоже и потребность наслаждаться им.
«Отошлите это в ученое
общество, в академию, — говорите вы, — а беседуя с людьми всякого образования, пишите иначе. Давайте нам чудес, поэзии, огня, жизни и красок!» Чудес, поэзии! Я сказал, что их нет, этих чудес: путешествия утратили чудесный характер. Я не сражался со львами и тиграми, не пробовал
человеческого мяса. Все подходит под какой-то прозаический уровень.
Эта метафизика основана на примате
общества над
человеческой личностью, хотя и при предположении, что человек может от этого примата только выиграть.
Универсализм Гегеля, Маркса, Дюргейма, Шпанна и др., признающий примат
общества над
человеческой личностью, есть ложный универсализм и основан на логике реализма понятий, для которой общее реальнее индивидуального.