Неточные совпадения
Таким образом соединились в моём
сознании начала, которые и в мире, и во мне самом могут находиться в антагонизме и борьбе — начало личности и
свободы и начало жалости, сострадания и справедливости.
Авторитарному
сознанию или авторитарному строю жизни нужно противополагать не разум, не природу и не суверенное общество, а дух, т. е.
свободу, духовное начало в человеке, образующее его личность и независимое от объективированной природы и от объективированного логического мира.
Изменение направления борьбы за
свободу человека, за появление свободного есть прежде всего изменение структуры
сознания, изменение установки ценностей.
Исторические революции никогда такого изменения структуры
сознания не делают, они остаются в плане детерминации и определяются не столько
свободой, сколько роком.
Вокруг искусства людьми, которые более потребители, чем творцы, создается отвратительная снобическая атмосфера, которая свидетельствует о рабстве человека, об утрате
свободы духа вследствие душевных усложнений и уточнений, вследствие найденной возможности жить пассивными отражениями, при
сознании большей высоты и значительности этой жизни, чем жизнь обыденных людей, человеческих масс.
Историческая необходимость делается критерием оценок, и
сознание этой необходимости признается единственной
свободой.
Гегель хотел внушить человеку то
сознание, что рабство у истории есть
свобода.
Это была иллюзия, хотя и имеющая связь с глубокой темой H. Федоров хотел победить смерть, обратить время, изменить прошлое путем «общего дела» активного воскрешения Это была великая и христианская идея, но она не была достаточно связана с проблемой личности и
свободы, с проблемой победы
сознания над объективацией.
Неточные совпадения
В одиночестве потом передумывая этот взгляд, который выражал право на
свободу, она пришла, как и всегда, к одному — к
сознанию своего унижения.
— Полно, папаша, полно, сделай одолжение! — Аркадий ласково улыбнулся. «В чем извиняется!» — подумал он про себя, и чувство снисходительной нежности к доброму и мягкому отцу, смешанное с ощущением какого-то тайного превосходства, наполнило его душу. — Перестань, пожалуйста, — повторил он еще раз, невольно наслаждаясь
сознанием собственной развитости и
свободы.
Мысли его растекались по двум линиям: думая о женщине, он в то же время пытался дать себе отчет в своем отношении к Степану Кутузову. Третья встреча с этим человеком заставила Клима понять, что Кутузов возбуждает в нем чувствования слишком противоречивые. «Кутузовщина», грубоватые шуточки, уверенность в неоспоримости исповедуемой истины и еще многое — антипатично, но прямодушие Кутузова, его
сознание своей
свободы приятно в нем и даже возбуждает зависть к нему, притом не злую зависть.
Зачем ему эти поля, мужики и вообще все то, что возбуждает бесконечные, бесплодные думы, в которых так легко исчезает
сознание внутренней
свободы и права жить по своим законам, теряется ощущение своей самости, оригинальности и думаешь как бы тенями чужих мыслей?
Вера в человека, в его творческую
свободу и творческую мощь возможна лишь для религиозного
сознания, а никогда не для позитивистического
сознания, которое смотрит на человека, как на рефлекс материальной среды, природной и социальной.