Неточные совпадения
Бог и есть гарантия свободы личности от порабощения
власти природы и общества, царства кесаря, мира объектности.
Именно в объективации, экстериоризации, отчуждении человеческой
природы человек попадает во
власть воли к могуществу, денег, жажды наслаждений, славы и пр., разрушающих личность.
Мировой порядок, мировое единство, мировая гармония связана с законами логики, законами
природы, законами государства, с
властью «общего», с
властью необходимости.
Но никогда не достигает он окончательного освобождения от
власти природы и периодически требует он возврата к
природе как освобождения от удушающей его технической цивилизации.
Статистическое понимание закона ограничивает
власть детерминизма над
природой.
Техническая
власть человека над
природой с этим связана.
В этой технической
власти человек освобождается, частично освобождается от рабства у стихийных сил
природы, но легко попадает в рабство у самой созданной им техники.
Техника, машина имеет космогонический характер и означает появление как бы новой
природы, во
власти которой находится человек.
Романтики всегда требовали возврата к
природе, освобождения от
власти разума, от порабощающих норм цивилизации.
Цивилизация создана человеком, чтобы освободиться от
власти стихийных сил
природы.
Лев Толстой верил, что если люди перестанут вершить насилие, прибегать к
власти, то произойдет историческое чудо, то сам Бог вмешается в человеческую жизнь и божественная
природа вступит в свои права.
Но так сложна человеческая
природа и так запутано его существование, что из одного рабства он может впасть в другое, впасть в абстрактную духовность, в детерминирующую
власть общей идеи.
Разрыв мужского и женского начала, отличающий
природу власти и проявляющийся в ее жестком и насильническом характере, коренится в изначальном нарушении полового равновесия в человечестве, а вовсе не связан с той или иной частной формой государственности, которая и вся-то вообще есть внешняя реакция на внутреннее зло в человеке.
Наиболее грандиозный пример этому дает нам священная
природа власти египетского фараона, почитавшегося сыном бога и богом, причем это убеждение на протяжении тысячелетий определяло собой религиозно-политическую жизнь Египта.
Неточные совпадения
Любившая раз тебя не может смотреть без некоторого презрения на прочих мужчин, не потому, чтоб ты был лучше их, о нет! но в твоей
природе есть что-то особенное, тебе одному свойственное, что-то гордое и таинственное; в твоем голосе, что бы ты ни говорил, есть
власть непобедимая; никто не умеет так постоянно хотеть быть любимым; ни в ком зло не бывает так привлекательно; ничей взор не обещает столько блаженства; никто не умеет лучше пользоваться своими преимуществами и никто не может быть так истинно несчастлив, как ты, потому что никто столько не старается уверить себя в противном.
Крепко задумался Бульба. Вспомнил он, что велика
власть слабой женщины, что многих сильных погубляла она, что податлива с этой стороны
природа Андрия; и стоял он долго как вкопанный на одном и том же месте.
В то мгновение, когда он потакал насилию своих сыновей, когда он к болезни сердечной супругов присовокуплял поругание, когда на казнь подвигался, видя сопротивление своему адскому властвованию, — тогда закон, стрегущий гражданина, был в отдаленности, и
власть его тогда была неощутительна; тогда возрождался закон
природы, и
власть обиженного гражданина, неотъемлемая законом положительным в обиде его, приходила в действительность; и крестьяне, убившие зверского асессора, в законе обвинения не имеют.
Но человечество возревет в оковах и, направляемое надеждою свободы и неистребимым
природы правом, двинется… И
власть приведена будет в трепет. Тогда всех сил сложение, тогда тяжелая
власть
— Знаете, Лидия жаловалась на
природу, на
власть инстинкта; я не понимала ее. Но — она права! Телепнева — величественно, даже до слез красива, именно до слез радости и печали, право — это так! А ведь чувство она будит лошадиное, не правда ли?