Книга написана о рабстве и
освобождении человека, и она во многих частях своих относится к социальной философии, но в нее вложено моё целостное философское миросозерцание, в основание её положена философия персонализма.
Пантеистическая тенденция в истории религиозной мысли была двойственна, она, с одной стороны, означает
освобождение человека от гнета авторитарной, экстериоризованной трансцендентности, от понимания Бога, как объекта.
Романтизм в своих исканиях есть борьба за освобождение субъекта,
освобождение человека от власти закованности в конечных формах объективированного мира, от власти интеллектуализма, приковывающего к ложной идее объективного бытия, к общему.
Неточные совпадения
Но я с горечью увидел, что в этом лагере также не было уважения к достоинству личности и
освобождение народа слишком часто сочеталось с порабощением
человека и его совести.
Это была реакция не против элементов политического и социального
освобождения, которые в этой революции заключались, а против её духовного облика, против её моральных результатов для
человека, которые мне представлялись неприглядными.
Человеческое достоинство есть
освобождение от рабства,
освобождение и от рабьего понимания религиозной жизни и отношений между
человеком и Богом.
И эта власть конечного всегда оказывается рабством
человека, закрываемая же бесконечность была бы
освобождением.
Мы и присутствуем как бы при
освобождении демонов природы, которые овладевают
человеком.
Она обещает освободить
человека, и, бесспорно, она дает орудия
освобождения.
Но для того чтобы человеческие общества соблюдали эту заповедь, они должны свернуть с пути объективации человеческого существования, т. е. с пути рабства
человека, и вступить на путь субъективации человеческого существования, т. е. на путь
освобождения.
Всегда существует социальное излучение человеческой личности, даже в наиболее интимных своих мыслях она несет
людям освобождение или порабощение.
Идея равенства может иметь в известный момент практически полезное значение, быть борьбой за
освобождение и достоинство
человека.
Человек освобождается от рабства у земли, но его подстерегает горькое рабство у орудий
освобождения.
Два процесса необходимы, когда ставится тема пола и любви-эроса: внешнее
освобождение от гнета и рабства общества и авторитарного понимания семьи и внутренняя аскеза, без которой
человек делается рабом самого себя и своей низшей природы.
Но
человек стремится также к
освобождению.
Любовь к свободе, стремление к
освобождению есть показатель уже некоторой высоты
человека, свидетельствует о том, что
человек внутренне уже перестает быть рабом.
Духовное
освобождение есть всегда обращение к большей глубине, чем духовное начало в
человеке, обращение к Богу.
Но экстаз может давать призрачное
освобождение и вновь ещё более порабощать
человека.
Человеческое сознание подвержено разнообразным иллюзиям в понимании отношения между этим миром, в котором
человек чувствует себя порабощенным, и иным миром, в котором он ждет
освобождения.
Творчество
человека, меняющее структуру сознания, может быть не только закреплением этого мира, не только культурой, но и
освобождением мира, концом истории, то есть созданием Царства Божия, не символического, а реального.
В него войдет всякий подлинный акт
человека, всякий подлинный акт
освобождения.
Это
освобождение природы из плена,
освобождение и мира животного, за который
человек отвечает.
Это есть также
освобождение от кошмарной иллюзии вечных адских мук, держащей
человека в рабстве, преодоление ложной объективации ада, ложного дуализма ада и рая, который целиком принадлежит времени объективированному.
Неточные совпадения
Наши максималисты в революционные годы тоже были старыми, не возрожденными
людьми, плохим человеческим материалом для дела
освобождения, — клетки их душ были не подготовлены для выполнения исторической задачи.
В марксизме есть две тенденции — тенденция к объективации и отчуждению
человека в коллектив, и тенденция к субъективизму, к
освобождению труда и трудящихся от власти общества, к гуманизации общества.
Можно установить четыре периода в отношении
человека к космосу: 1) погружение
человека в космическую жизнь, зависимость от объектного мира, невыделенность еще человеческой личности,
человек не овладевает еще природой, его отношение магическое и мифологическое (примитивное скотоводство и земледелие, рабство); 2)
освобождение от власти космических сил, от духов и демонов природы, борьба через аскезу, а не технику (элементарные формы хозяйства, крепостное право); 3) механизация природы, научное и техническое овладение природой, развитие индустрии в форме капитализма,
освобождение труда и порабощение его, порабощение его эксплуатацией орудий производства и необходимость продавать труд за заработную плату; 4) разложение космического порядка в открытии бесконечно большого и бесконечно малого, образование новой организованности, в отличие от органичности, техникой и машинизмом, страшное возрастание силы
человека над природой и рабство
человека у собственных открытий.
В этом пятом периоде будет еще большее овладение
человеком силами природы, реальное
освобождение труда и трудящегося, подчинение техники духу.
Не любит романский мир свободы, он любит только домогаться ее; силы на
освобождение он иногда находит, на свободу — никогда. Не печально ли видеть таких
людей, как Огюст Конт, как Прудон, которые последним словом ставят: один — какую-то мандаринскую иерархию, другой — свою каторжную семью и апотеозу бесчеловечного pereat mundus — fiat justicia! [пусть погибнет мир, но да свершится правосудие! (лат.)]