Мне особенно близок дуализм Канта, кантовское различение царства свободы и царства природы, кантовское учение о свободе умопостигаемого характера и кантовские волюнтаризм, взгляд на мир явлений, как отличный от того подлинного мира, который он неудачно назвал
миром вещей в себе.
Неточные совпадения
Если бы человек не был личностью, хотя бы невыявленной или задавленной, хотя бы пораженной болезнью, хотя бы существующей лишь в потенции или возможности, то он был бы подобен другим
вещам мира и в нем не было бы ничего необычайного.
Несмелое так выражает противоречие существования человека: человек есть
вещь физического
мира, несущая в себе образ Бога.
Но личность в человеке не есть
вещь физического
мира.
Буржуа в метафизическом смысле есть человек, который твердо верит лишь в
мир видимых
вещей, которые заставляют себя признать, и хочет занять твердое положение в этом
мире.
Победа есть страшная
вещь в этом
мире.
«Чистый разум» преходящ, а его природа условна и относительна, она связана с ограниченностью и условностью нашего восприятия
мира вещей взаимно отталкивающихся, многого, которое не становится единым, а только объединяется и связывается.
Я был первоначально потрясен различением мира явлений и
мира вещей в себе, порядка природы и порядка свободы, так же как признанием каждого человека целью в себе и недопустимостью превращения его в средство.
И задача заключается в том, чтобы в борьбе с капитализмом восстановить это онтологическое ядро, это духовно-личное отношение к
миру вещей и материальных ценностей, эту интимную связь личности с миром, в котором она призвана действовать.
Но под «природой» в этом случае нужно разуметь не животные, растения, леса, поля, моря и горы, не звездное небо, принадлежащие к экзистенциальному плану и входящие в духовность, а объективацию,
мир вещей и предметов, механическое царство, детерминированное извне.
Неточные совпадения
— «Я не
мир, а меч принес», говорит Христос, — с своей стороны возразил Сергей Иваныч, просто, как будто самую понятную
вещь приводя то самое место из Евангелия, которое всегда более всего смущало Левина.
— Он, как Толстой, ищет веры, а не истины. Свободно мыслить о истине можно лишь тогда, когда
мир опустошен: убери из него все — все
вещи, явления и все твои желания, кроме одного: познать мысль в ее сущности. Они оба мыслят о человеке, о боге, добре и зле, а это — лишь точки отправления на поиски вечной, все решающей истины…
Я воображаю иногда бог знает что, что надо мной все смеются, весь
мир, и я тогда, я просто готов тогда уничтожить весь порядок
вещей.
Сектантская психология и в религиозной жизни есть уклон и ведет к самоутверждению и самопогруженности, а в жизни политической она не имеет никаких прав на существование, так как всегда является сотворением себе кумира из относительных
вещей мира, подменой Абсолютного Бога относительным
миром.
Но политика их есть сплошное применение абсолютного к относительному, абсолютизация относительных и материальных
вещей этого
мира, пользование отвлеченными категориями для конкретной действительности.