Неточные совпадения
Есть противоречие между тем, чем должна
быть человеческая личность, и условиями её существования на
земле.
Человек призван
быть царем
земли и мира, идее человека присуща царственность.
Это
есть жажда слияния с материнским космическим лоном, с матерью-землей, с безликой стихией, освобождающей от боли и ограниченности личного существования, или с безликим коллективизмом, национальным и социальным, преодолевающим раздельное, индивидуальное существование.
Культура, как и вся
земля, должна
быть преображена в новую жизнь, она не может бесконечно длиться в своей серединности, в своей законнической охлажденности.
Эту свою вселенскость империя-царство сознавало не потому, что оно
было распространено по поверхности всей
земли, а потому, что оно
было обосновано на истинной, вселенской вере.
Патриотизм
есть любовь к своей родине, своей
земле, своему народу.
Суверенитет нации
есть такая же ложь, как и суверенитет государства, как и все суверенитеты на
земле.
Народничество
есть одно из прельщений, и оно легко принимает мистические формы — душа народа, душа
земли, мистическая народная стихия.
Это
есть ложный взгляд на человеческую жизнь, отрицание серьезности и трудности человеческой жизни на
земле.
Истинный хилиазм, то
есть надежда на наступление Царства Божия не только на небе, но и на
земле,
был отвергнут, но восторжествовал как бы ложный хилиазм, освятивший слишком земное и слишком человеческое, принадлежащее исключительно историческому времени.
Но активно-творческие события в экзистенциальном времени
будут иметь свои последствия не только на небе, но и на
земле; они переворачивают историю.
Когда человек сделает то, к чему он призван, тогда лишь
будет второе явление Христа, тогда
будет новое небо и новая
земля,
будет царство свободы.
Петроград встретил оттепелью, туманом, все на
земле было окутано мокрой кисеей, она затрудняла дыхание, гасила мысли, вызывала ощущение бессилия. Дома ждала неприятность: Агафья, сложив, как всегда, руки на груди, заявила, что уходит работать в госпиталь сиделкой.
Вот еще какие
земли есть! Каких-то, каких-то чудес на свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем. Еще хорошо, что добрые люди есть; нет-нет да и услышишь, что на белом свету делается; а то бы так дураками и померли.
«Но да пощадит оно, — восклицает автор (то есть просвещение) (стр. 96), — якутов и подобных им, к которым природа их
земли была мачехою!» Другими словами: просвещенные люди! не ходите к якутам: вы их развратите!
Неточные совпадения
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов,
земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил на что-нибудь.
Высокой страсти не имея // Для звуков жизни не щадить, // Не мог он ямба от хорея, // Как мы ни бились, отличить. // Бранил Гомера, Феокрита; // Зато читал Адама Смита // И
был глубокий эконом, // То
есть умел судить о том, // Как государство богатеет, // И чем живет, и почему // Не нужно золота ему, // Когда простой продукт имеет. // Отец понять его не мог // И
земли отдавал в залог.
Вдруг получил он в самом деле // От управителя доклад, // Что дядя при смерти в постеле // И с ним проститься
был бы рад. // Прочтя печальное посланье, // Евгений тотчас на свиданье // Стремглав по почте поскакал // И уж заранее зевал, // Приготовляясь, денег ради, // На вздохи, скуку и обман // (И тем я начал мой роман); // Но, прилетев в деревню дяди, // Его нашел уж на столе, // Как дань, готовую
земле.
Еще предвижу затрудненья: // Родной
земли спасая честь, // Я должен
буду, без сомненья, // Письмо Татьяны перевесть. // Она по-русски плохо знала, // Журналов наших не читала, // И выражалася с трудом // На языке своем родном, // Итак, писала по-французски… // Что делать! повторяю вновь: // Доныне дамская любовь // Не изъяснялася по-русски, // Доныне гордый наш язык // К почтовой прозе не привык.
— Стало
быть, вы готовы уступить ему другие
земли?