Большинство этих великих деятелей,
государственных умов, к тому же отличались преступностью, лицемерием, коварством и наглостью.
Реально же это значит, что человек, признанный
государственным умом, лишен чувства человечности, рассматривает человека лишь как орудие для могущества государства и не останавливается ни перед какими насилиями и убийствами.
Приходит он в три дня раз, а не каждый день (хотя пусть бы и каждый день), и всегда так хорошо одет, и вообще я люблю молодежь, Алеша, талантливую, скромную, вот как вы, а у него почти
государственный ум, он так мило говорит, и я непременно, непременно буду просить за него.
Бибиков, конечно, был человек твердого характера и, может быть,
государственного ума, но, я думаю, если бы ему было дано при этом немножко побольше сердца, — это не помешало бы ему войти в историю с более приятным аттестатом.
Неточные совпадения
Ее устойчиво спокойное отношение к действительности возмущало Самгина, но он молчал, понимая, что возмущается не только от
ума, а и от зависти. События проходили над нею, точно облака и, касаясь ее, как тени облаков, не омрачали настроения; спокойно сообщив: «Лидия рассказывает, будто
Государственный совет хотели взорвать. Не удалось», — она задумчиво спросила:
И во всем, что он говорил, звучала самая твердая убежденность и сквозил
ум, верный расчет, высшие ресурсы настоящего
государственного человека, который только пользуется редким красноречием для служения своей идее, своему плану, твердо намеченной цели.
«И это, — думал он про себя, — разговаривают сановники,
государственные люди, тогда как по службе его в Гатчинском полку ему были еще памятны вельможи екатерининского и павловского времени: те, бывало, что ни слово скажут, то во всем виден
ум, солидность и твердость характера; а это что такое?..»
— Два качества в вас приветствую, — начал Салов, раскланиваясь перед ним, — мецената [Меценат (род. между 74 и 64,
ум. 8 до н. э.) — римский
государственный деятель, покровительствовавший поэтам. Имя Мецената стало нарицательным названием покровителя искусств и литературы.] (и он указал при этом на обеденный стол) и самого автора!
Затем в толпе молодых дам и полураспущенных молодых людей, составлявших обычную свиту Юлии Михайловны и между которыми эта распущенность принималась за веселость, а грошовый цинизм за
ум, я заметил два-три новых лица: какого-то заезжего, очень юлившего поляка, какого-то немца-доктора, здорового старика, громко и с наслаждением смеявшегося поминутно собственным своим вицам, и, наконец, какого-то очень молодого князька из Петербурга, автоматической фигуры, с осанкой
государственного человека и в ужасно длинных воротничках.