Неточные совпадения
Личность
есть целостный образ человека, в котором духовное начало овладевает всеми душевными и телесными
силами человека.
Лицо человека
есть вершина космического процесса, величайшее его порождение, но оно не может
быть порождением лишь космических
сил, оно предполагает действие духовной
силы, превышающей круговорот природных
сил.
Внутреннее единство и целостность присущи личности, индивидуум же может
быть растерзан
силами мира.
Но человеческая личность не
есть средство для какой-либо сверхличной ценности, не
есть орудие божественной
силы.
Эгоцентрическая самозамкнутость и сосредоточенность на себе, невозможность выйти из себя и
есть первородный грех, мешающий реализовать полноту жизни личности, актуализировать её
силы.
Свобода не должна
быть декларацией прав человека, она должна
быть декларацией обязанности человека, долга человека
быть личностью, проявить
силу характера личности.
Любовь-эрос не может
быть направлена на всех, к ней нельзя себя принудить, она
есть выбор, любовь же жалость, любовь нисходящая может
быть направлена на весь страдающий мир, в этом её преображающая
сила.
Порабощающий жест насилия хочет
быть жестом
силы, но он в сущности всегда
есть жест слабости.
Всякий казнящий
есть человек, утерявший
силу духа, потерявший всякое сознание о ней.
Но насилие не только не тождественно с
силой, оно никогда не должно
быть связываемо с
силой.
И когда господин имел
силу, он переставал
быть господином.
Безмерная
сила обнаружилась бы, если бы можно
было воскресить человека.
Сила есть преображение, просветление, воскрешение другого.
Но в мире
есть противоборство поляризованных
сил и потому
есть не только порядок, но и беспорядок, не только гармония, но и дисгармония.
Бог как объект
есть лишь высочайшая, абсолютизированная природная
сила детерминации, или высочайшая, абсолютизированная
сила господства.
Победа над рабством у природы, у природных стихийных
сил есть ведь основная тема цивилизации.
Закономерность
есть лишь соотношение данной системы
сил.
Природа
есть порядок детерминизма, но это не
есть замкнутый порядок, в него могут вторгаться
силы иного порядка и менять результаты закономерности.
Это
есть прорыв духовной
силы в природный порядок, который в своей изолированности представляется закономерным.
Общество свободных людей, не рабов должно
быть создано не по образу космоса, а по образу духа, т. е. не по образу иерархизма, а по образу персонализма, не по образу детерминации, а по образу свободы, не по образу господства
силы и сильного, а по образу солидарности и милосердия.
Социальный иерархизм много раз и во многих формах освящался, признавался священным, но реально в нем ничего священного не
было, и он возникал из совсем не священной борьбы
сил и интересов.
Рабство человека заключается не только в том, что внешняя
сила порабощает его, но ещё глубже, в том, что он соглашается
быть рабом, что он по-рабски принимает действие порабощающей его
силы.
В этом строе, который фактически
был строем капиталистическим, индивидуум
был раздавлен игрой экономических
сил и интересов, он раздавлен сам и раздавливал других.
Есть одиночество героизма и одиночество пораженности, одиночество как
сила и одиночество как бессилие.
Освобождение человека от рабства у мира, от порабощенности его внеположными
силами есть освобождение от рабства у самого себя, у порабощающих
сил его «я», т. е. от эгоцентризма.
Величайший соблазн человеческой истории
есть соблазн царства, и в нем скрыта самая большая порабощающая
сила.
Но они оставались в кругу либеральных идей, не имеющих динамической
силы, и
были связаны с буржуазными привилегиями.
Деление мира на два лагеря, которое
есть главный метод концентрации
сил коммунизма и фашизма,
есть деление военное и приспособленное для войны.
Национализм
есть самая распространенная в мире эмоция, наиболее человеческая, так как наиболее свойственная человеку, и наиболее античеловеческая, наиболее делающая человека рабом экстериоризированной
силы.
Но революция
есть болезнь, она свидетельствует о том, что не нашлось творческих
сил реформирования общества, что
силы инерции победили.
Практикующий террор перестает
быть личностью, он находится во власти демониакальных
сил.
Она
силой уничтожает право, которое перестало
быть правом и превратилось в насилие.
Революция
есть парадокс
силы и права.
Но в утопии
есть динамическая
сила, она концентрирует и напрягает энергию борьбы, и в разгар борьбы идеологии не утопические оказываются слабее.
То социализм признается, может
быть, и хорошей, благородной мечтой, но неосуществимой, то он представляется отвратительным рабством, которому нужно всеми
силами воспрепятствовать.
У человека не
будет более происходить отчуждения его рабочей
силы, что и
есть пролетаризация.
Это
есть духовная революция. «Иной» мир не может
быть создан только человеческими
силами, но не может
быть создан и без творческой активности человека.
Неточные совпадения
И вновь задумчивый, унылый // Пред милой Ольгою своей, // Владимир не имеет
силы // Вчерашний день напомнить ей; // Он мыслит: «
Буду ей спаситель. // Не потерплю, чтоб развратитель // Огнем и вздохов и похвал // Младое сердце искушал; // Чтоб червь презренный, ядовитый // Точил лилеи стебелек; // Чтобы двухутренний цветок // Увял еще полураскрытый». // Всё это значило, друзья: // С приятелем стреляюсь я.
Теперь с каким она вниманьем // Читает сладостный роман, // С каким живым очарованьем //
Пьет обольстительный обман! // Счастливой
силою мечтанья // Одушевленные созданья, // Любовник Юлии Вольмар, // Малек-Адель и де Линар, // И Вертер, мученик мятежный, // И бесподобный Грандисон, // Который нам наводит сон, — // Все для мечтательницы нежной // В единый образ облеклись, // В одном Онегине слились.
Но так и
быть: я сам себе // Противиться не в
силах боле;
Неправильный, небрежный лепет, // Неточный выговор речей // По-прежнему сердечный трепет // Произведут в груди моей; // Раскаяться во мне нет
силы, // Мне галлицизмы
будут милы, // Как прошлой юности грехи, // Как Богдановича стихи. // Но полно. Мне пора заняться // Письмом красавицы моей; // Я слово дал, и что ж? ей-ей, // Теперь готов уж отказаться. // Я знаю: нежного Парни // Перо не в моде в наши дни.
Запустить так имение, которое могло бы приносить по малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И, не
будучи в
силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!» Не раз посреди таких прогулок приходило ему на мысль сделаться когда-нибудь самому, — то
есть, разумеется, не теперь, но после, когда обделается главное дело и
будут средства в руках, — сделаться самому мирным владельцем подобного поместья.