Неточные совпадения
Обыкновенные учения о
бессмертии души, защищаемые спиритуалистической метафизикой, совсем не понимают трагедии смерти, не видят самой проблемы смерти
Бессмертие может быть лишь целостным, лишь
бессмертием целостной личности, в которой дух овладевает душевным и телесным составом
человека.
Тело принадлежит вечному образу личности, и отделение души от тела при разложении телесного состава
человека, при потере формы тела не может привести к
бессмертию личности, т. е. целостного
человека.
Христианство против спиритуалистического учения о
бессмертии души, оно верит в воскресение целостного
человека, воскресение и тела Личность переходит через расщепление и разрывы к целостному восстановлению.
Только христианство признает достоинство бессмертных существ за всеми
людьми, т. е. абсолютно демократизирует идею
бессмертия.
Смерть так легко избавляет от всех затруднений и бедствий, что неверующие в
бессмертие люди должны бы желать ее. Люди же, верующие в бессмертие, ожидающие новой жизни, еще больше должны бы были желать ее. Отчего же большинство людей не желает ее? А оттого, что большинство людей живет телесной, а не духовной жизнью.
Неточные совпадения
— Смерть уязвляет, дабы исцелить, а некоторый
человек был бы доволен
бессмертием и на земле. Тут, Клим Иванович, выходит, что жизнь как будто чья-то ошибка и несовершенна поэтому, а создал ее совершенный дух, как же тогда от совершенного-то несовершенное?
Не далее как дней пять тому назад, в одном здешнем, по преимуществу дамском, обществе он торжественно заявил в споре, что на всей земле нет решительно ничего такого, что бы заставляло
людей любить себе подобных, что такого закона природы: чтобы
человек любил человечество — не существует вовсе, и что если есть и была до сих пор любовь на земле, то не от закона естественного, а единственно потому, что
люди веровали в свое
бессмертие.
Но и этого мало, он закончил утверждением, что для каждого частного лица, например как бы мы теперь, не верующего ни в Бога, ни в
бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до злодейства не только должен быть дозволен
человеку, но даже признан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом в его положении.
— Неужели вы действительно такого убеждения о последствиях иссякновения у
людей веры в
бессмертие души их? — спросил вдруг старец Ивана Федоровича.
Мало того: если даже период этот и никогда не наступит, но так как Бога и
бессмертия все-таки нет, то новому
человеку позволительно стать человеко-богом, даже хотя бы одному в целом мире, и, уж конечно, в новом чине, с легким сердцем перескочить всякую прежнюю нравственную преграду прежнего раба-человека, если оно понадобится.