Неточные совпадения
«Самоубийство при потере идеи о
бессмертии является совершенной и неизбежной необходимостью для каждого
человека, чуть-чуть поднявшегося в своем уровне над скотами».
Человек, который убивает другого
человека, убивает самого себя, отрицает
бессмертие и вечность в другом и в себе.
В гениальной по силе прозрения утопии грядущего, рассказанной Версиловым,
люди прилепляются друг к другу и любят друг друга, потому что исчезла великая идея Бога и
бессмертия.
Исчезла бы великая идея
бессмертия и приходилось бы заменить ее; и весь великий избыток прежней любви к тому, который был
Бессмертие, обратился бы у всех на природу, на мир, на
людей, на всякую былинку.
Это — безличная, коммунистическая любовь, в которой
люди прилепляются друг к другу, чтобы не так страшно было жить потерявшим веру в Бога и в
бессмертие, т. е. в Смысл жизни.
В безбожной любви
человек отрекается от своей духовной природы, от своего первородства, он предает свою свободу и
бессмертие.
Любовь мужчины и женщины, любовь
человека к
человеку становится безбожной любовью, когда теряется духовная свобода, когда исчезает лик, когда нет в ней
бессмертия и вечности.
Человек отказывается от великих идей Бога,
бессмертия и свободы, и им овладевает ложная, безбожная любовь к
людям, ложная сострадательность, жажда всеобщего устроения на земле без Бога.
Кириллов хочет быть спасителем
человека, дать ему
бессмертие.
Нельзя жить, не решив вопроса о Боге и дьяволе, о
бессмертии, о свободе, о зле, о судьбе
человека и человечества.
Смерть так легко избавляет от всех затруднений и бедствий, что неверующие в
бессмертие люди должны бы желать ее. Люди же, верующие в бессмертие, ожидающие новой жизни, еще больше должны бы были желать ее. Отчего же большинство людей не желает ее? А оттого, что большинство людей живет телесной, а не духовной жизнью.
Неточные совпадения
— Смерть уязвляет, дабы исцелить, а некоторый
человек был бы доволен
бессмертием и на земле. Тут, Клим Иванович, выходит, что жизнь как будто чья-то ошибка и несовершенна поэтому, а создал ее совершенный дух, как же тогда от совершенного-то несовершенное?
Не далее как дней пять тому назад, в одном здешнем, по преимуществу дамском, обществе он торжественно заявил в споре, что на всей земле нет решительно ничего такого, что бы заставляло
людей любить себе подобных, что такого закона природы: чтобы
человек любил человечество — не существует вовсе, и что если есть и была до сих пор любовь на земле, то не от закона естественного, а единственно потому, что
люди веровали в свое
бессмертие.
Но и этого мало, он закончил утверждением, что для каждого частного лица, например как бы мы теперь, не верующего ни в Бога, ни в
бессмертие свое, нравственный закон природы должен немедленно измениться в полную противоположность прежнему, религиозному, и что эгоизм даже до злодейства не только должен быть дозволен
человеку, но даже признан необходимым, самым разумным и чуть ли не благороднейшим исходом в его положении.
— Неужели вы действительно такого убеждения о последствиях иссякновения у
людей веры в
бессмертие души их? — спросил вдруг старец Ивана Федоровича.
Мало того: если даже период этот и никогда не наступит, но так как Бога и
бессмертия все-таки нет, то новому
человеку позволительно стать человеко-богом, даже хотя бы одному в целом мире, и, уж конечно, в новом чине, с легким сердцем перескочить всякую прежнюю нравственную преграду прежнего раба-человека, если оно понадобится.