Таким фантасмагорическим миром
является мир капитализма, мир банков, биржи, бумажных денег, чеков и векселей, реклам, конкуренции и погони за легкой наживой.
Неточные совпадения
Бог
является не в аспекте Творца, творческой силы, а в аспекте Искупителя и Спасителя, в аспекте Бога страдающего и на себя принимающего грехи
мира.
В первом случае основным признаком
мира является его тварность.
Закон
явился в результате греха, но он бессилен вывести человека из того
мира, в который он попал после того, как он сорвал с древа познания добра и зла, он бессилен преодолеть грех даже при совершенном его исполнении, не может спасти.
Она совсем не знает того, что добро творится, что в каждом неповторимо индивидуальном нравственном акте творится новое добро, не бывшее еще в
мире, которое
является изобретением совершающего нравственный акт.
Но столь же нехристианским и нетворческим
является окончательное растворение души в
мире и в человечестве и отказ от духовного восхождения и приобретения духовной силы.
Тоска не есть, конечно, высшее духовное достижение человека, она подлежит преодолению, она
является в пути, она обнаруживает священное недовольство человека обыденным
миром и устремление к
миру высшему.
В этом
мире невозможно уже различить, кто
является собственником и чего он
является собственником.
Но она же
является источником свободной деятельности человека в социальном
мире и как бы продолжением ее в космосе.
Трагизм, страдание, неудовлетворенность
являются признаком более совершенного и высокого состояния в греховном
мире.
Бог есть также лишь положение или модус абсолютного Ничто, так сказать, абсолютное, обращенное к миру, космическая его ипостась, причем другим таковым же модусом
является мир, и эта одинаковая модальность бога и мира, и их в этом смысле единосущность придает им в равной степени, хотя и в разном смысле, характер преходящести, относительности: «и бог проходит», по классической формуле Эккегарта.
Неточные совпадения
Татьяна с ключницей простилась // За воротами. Через день // Уж утром рано вновь
явилась // Она в оставленную сень, // И в молчаливом кабинете, // Забыв на время всё на свете, // Осталась наконец одна, // И долго плакала она. // Потом за книги принялася. // Сперва ей было не до них, // Но показался выбор их // Ей странен. Чтенью предалася // Татьяна жадною душой; // И ей открылся
мир иной.
Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабриками… жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных
мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную деятельность насчет визитов: он
явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и городскому архитектору.
Мир и тишина покоятся над Выборгской стороной, над ее немощеными улицами, деревянными тротуарами, над тощими садами, над заросшими крапивой канавами, где под забором какая-нибудь коза, с оборванной веревкой на шее, прилежно щиплет траву или дремлет тупо, да в полдень простучат щегольские, высокие каблуки прошедшего по тротуару писаря, зашевелится кисейная занавеска в окошке и из-за ерани выглянет чиновница, или вдруг над забором, в саду, мгновенно выскочит и в ту ж минуту спрячется свежее лицо девушки, вслед за ним выскочит другое такое же лицо и также исчезнет, потом
явится опять первое и сменится вторым; раздается визг и хохот качающихся на качелях девушек.
В лице Христа еврейство
является основоположником религии, которую исповедует вся Европа и ‹которая› проповедуется католической церковью во всем
мире. В лице Карла Маркса еврейство сеет на земле сокрушительное учение о непримиримости интересов капитала и труда, о неизбежном росте классовой ненависти, о неустранимой социально-революционной катастрофе.
— Вот
явились люди иного строя мысли, они открывают пред нами таинственное безграничие нашей внутренней жизни, они обогащают
мир чувства, воображения. Возвышая человека над уродливой действительностью, они показывают ее более ничтожной, менее ужасной, чем она кажется, когда стоишь на одном уровне с нею.