Неточные совпадения
И если они и трактуют о проблеме
бессмертия, то без углубления проблемы самой смерти и преимущественно в связи с нравственной ответственностью человека, с наградами и наказаниями и в лучшем случае с потребностью завершения бесконечных стремлений
человеческой личности.
Неверность же идеалистического учения о
бессмертии в том, что это духовное, идеальное, ценностное начало не образует личности на вечность, не преображает всех сил человека для вечности, а отделяется от человека, отвлекается в идеальное небо, образует безличный и бесчеловечный дух и предает человека,
человеческую личность тлению и смерти.
Но греческий гений не мог бесконечно выносить того разрыва между
человеческим и божественным миром, который обрекал людей на смертность, богам же предоставлял
бессмертие.
В религиозном мифологическом сознании Греции раскрылось
бессмертие божественного наряду со смертностью
человеческого.
Учение о естественном
бессмертии индивидуальной
человеческой души отрывает судьбу
человеческой души от судьбы космоса, от мирового целого.
Неточные совпадения
Федоров же, смелее и радикальнее идя в направлении Мечникова [Имеются в виду идеи И. И. Мечникова о «естественной смерти» и о продлении
человеческой жизни (см.: Мечников И. И. Этюды оптимизма М 1987).], стремится к научному
бессмертию, принимая за него отсутствие смерти, или неопределенную продолжительность жизни.
Порча и растление, при отсутствии смерти, с течением времени овладели бы
человеческой жизнью настолько, что никакая праведность не могла бы оградиться от его влияния: греховному человечеству, наделенному даром
бессмертия, угрожало превращение в дьяволов или, по крайней мере, приближение к тому совершенству во зле, которое присуще лишь отцу лжи и его клевретам.
И спасется вся тварь до последнего создания Божьего [Конечно, нельзя говорить об индивидуальном
бессмертии животных, ибо вообще понятие индивидуальности в
человеческом смысле здесь не приложимо.
Вместе с тем смерть стала уже благодеянием — спасением от жизни на зачумленной земле, ибо дурной бесконечности смертной жизни, простого отсутствия смерти,
бессмертия «вечного жида» не могла бы вынести
человеческая природа, и самый замысел этот был бы достоин разве лишь сатаны.
В платонизме тоже нет
бессмертия человеческого, в «Федоне» бессмертна не столько индивидуальная душа, сколько душа универсальная.