Неточные совпадения
Нужно признать аксиомой, что
закон бессилен изменить
человеческую природу и не может разрешить никакой индивидуальной нравственной задачи.
Этика в глубоком смысле слова должна быть учением о пробуждении
человеческого духа, а не сознания, творческой духовной силы, а не
закона и нормы.
Этика
закона разом и в высшей степени человечна, приспособлена к
человеческим нуждам и потребностям, к
человеческому уровню, и в высшей степени бесчеловечна, беспощадна к
человеческой личности, к ее индивидуальной судьбе и к ее интимной жизни.
Этика
закона, как этика греха, узнается потому, что она знает отвлеченное добро, отвлеченную норму добра, но не знает человека,
человеческой личности, неповторимой индивидуальности и ее интимной внутренней жизни.
Это свойство этики
закона остается в силе и тогда, когда она становится философской и идеалистической и провозглашает принцип самоценности
человеческой личности.
Кантовская этика
закона противополагает себя принципу эвдемонизма, счастья как цели
человеческой жизни, но под счастьем и эвдемонизм понимает отвлеченную норму добра и совсем не интересуется счастьем живой неповторимой индивидуальной
человеческой личности.
Фарисейство есть настолько глубокий и устойчивый элемент
человеческой природы, обращенной к
закону, что оно по-своему понимает христианство и деформирует его.
И нужно сказать, что не всегда свобода человека, свобода
человеческого лица защищена в порядке благодати, она часто защищается в порядке
закона.
Живая
человеческая личность насилуется и
законом, и насильственной благодатью.
И в этом источник бессилия
закона изменить
человеческую природу.
Этика
закона не спасает, а губит
человеческие души.
Под властью
закона живет
человеческое общество, строит свои царства и цивилизации.
И
человеческая личность есть верховная ценность не потому, что она является носителем общеобязательного нравственного
закона, как у Канта, а именно потому, что она есть Божья идея и Божий образ, носитель божественного начала жизни.
И вот этот фантастический мир, живущий по своему
закону и не желающий знать
закона Божьего, есть создание
человеческой похоти, эгоцентрических страстей, в которых человек теряет свою свободу и образ Божий.
Правда, в государстве обнаруживается не только
закон, но и
человеческое творчество.
Человеческое общество обречено жить не только под
законом нравственным, но и под
законом государственным, не только под
законом, предложенным
человеческой воле как долг, но и под
законом, принуждающим себя выполнить.
И с этим номинализмом и законничеством связаны величайшие несчастья
человеческой жизни, калечащие жизнь личности во имя бессодержательных форм, во имя отвлеченных
законов, во имя слов, из которых ушло всякое реальное содержание.
— Может быть, и так. Но ведь из единицы и составляются массы. Если ты имеешь право рассуждать так, то почему же не имеет на это право другой, третий и так далее… Но не в этом дело. Сперва ответь мне, что такое случилось со вчерашнего дня, когда мы виделись и так задушевно беседовали с тобой, что ты решился на такое попирающее и божеские, и
человеческие законы преступление, как самоубийство?
Но вижу в этом только то, что люди, большинство их, к сожалению, несмотря на то, что закон их высшей человеческой природы открыт им, всё еще продолжая жить по закону животной природы, этим лишают себя самого действительного средства самозащиты: воздаяния добром за зло, которым они могли бы пользоваться, если бы следовали не животному закону насилия, а
человеческому закону любви.
Стоит человеку понять, что цель его жизни есть исполнение закона бога, для того чтоб этот закон, заменив для него все другие законы и подчинив его себе, этим самым подчинением лишил бы в его глазах все
человеческие законы их обязательности и стеснительности.
Авторитет выражается не в неизреченных дыханиях Духа, не во вдохновении, а в человеческих словах, человеческих понятиях,
человеческих законах, человеческих интересах.
Неточные совпадения
Понеже добродетель есть вершина деяний
человеческих, то исполнение ее ничем не долженствует быть препинаемо. Небреги обычаев и нравов, небреги
закона гражданского и священного, столь святыя в обществе вещи, буде исполнение оных отлучает тебя от добродетели. Не дерзай николи нарушения ее прикрывати робостию благоразумия. Благоденствен без нее будешь во внешности, но блажен николи.
В одном из прежних писем я говорил о способе их действия: тут, как ни знай сердце
человеческое, как ни будь опытен, а трудно действовать по обыкновенным
законам ума и логики там, где нет ключа к миросозерцанию, нравственности и нравам народа, как трудно разговаривать на его языке, не имея грамматики и лексикона.
Вот многочисленная кучка
человеческого семейства, которая ловко убегает от ферулы цивилизации, осмеливаясь жить своим умом, своими уставами, которая упрямо отвергает дружбу, религию и торговлю чужеземцев, смеется над нашими попытками просветить ее и внутренние, произвольные
законы своего муравейника противоставит и естественному, и народному, и всяким европейским правам, и всякой неправде.
Есть
законы мудрые, которые хотя
человеческое счастие устрояют (таковы, например,
законы о повсеместном всех людей продовольствовании), но, по обстоятельствам, не всегда бывают полезны; есть
законы немудрые, которые, ничьего счастья не устрояя, по обстоятельствам бывают, однако ж, благопотребны (примеров сему не привожу: сам знаешь!); и есть, наконец,
законы средние, не очень мудрые, но и не весьма немудрые, такие, которые, не будучи ни полезными, ни бесполезными, бывают, однако ж, благопотребны в смысле наилучшего
человеческой жизни наполнения.
[Ныне доказано, что тела всех вообще начальников подчиняются тем же физиологическим
законам, как и всякое другое
человеческое тело, но не следует забывать, что в 1762 году наука была в младенчестве.