Человек принужден быть жестоким, потому что он поставлен перед необходимостью жертвовать одной ценностью для другой ценности, одним добром для другого добра, напр. близкими людьми для отечества или для борьбы за
социальную правду, деятельностью патриотической или социальной для творчества научного, художественного и наоборот.
Но воля, направленная к осуществлению максимальной
социальной правды, совсем не означает веры, что в этих условиях мировой жизни наступит Царство Божье.
Если христианство не будет осуществлять
социальной правды на том основании, что греховность человеческой природы делает ее неосуществимой, то сам грех возьмет на себя осуществление этой социальной правды и будет се искажать и извращать.
Неточные совпадения
Право и есть
правда, преломленная в
социальной обыденности.
Но это и значит, что Богу, совести,
правде, внутреннему человеку нужно повиноваться больше, чем обществу, чем
социальной обыденности, чем внешнему закону.
И само божественное начало
правды переносится на эти образования
социальной обыденности.
Это не значит, что для того, чтобы нравственное суждение было правдивым, свободным и первородным, личность должна себя изолировать от всех
социальных, сверхличных образований и целостей, от своей семьи, своего народа, своей церкви и т. д., но это значит, что личность должна в первородном акте своей совести отделить
правду от лжи в оценках давящих ее
социальных группировок.
Совесть наша засорена и замутнена не только потому, что существует первородный грех, но и потому, что мы принадлежим к разнообразным
социальным образованиям, которые для целей своего самосохранения считают ложь более полезной, чем
правду.
Социальную ложь люди привыкли считать
правдой.
Этически нельзя желать революции, как нельзя желать смерти, желать можно лишь положительного творчества лучшей жизни, лишь положительного осуществления максимальной
правды в жизни, лишь духовно-социального обновления и возрождения.
Я должен осуществить христианскую
правду, если я христианин, и в
социальной жизни.
На том основании, что христианские пророчества пессимистичны и не предрекают торжества
правды и любви на земле, он сделал вывод, что к осуществлению
правды и любви в
социальной жизни лучше не стремиться, что лучше поддерживать неправду.
Христианский реализм в отношении к человеческой природе не допускает фантазмов и утопий, ложной
социальной мечтательности, но он требует воли, решившейся реализовать
правду в каждое мгновение жизни.
Но само христианское понимание
правды в
социальной жизни отличается от того понимания, которое свойственно материалистическому социализму.
Социальный вопрос есть неизбежно вопрос духовного просветления масс, без которого не возможна никакая
правда.
Но это произошло лишь в части интеллигенции, большая часть ее продолжала жить старыми материалистическими и позитивистическими идеями, враждебными религии, мистике, метафизике, эстетике и новым течениям в искусстве, и такую установку считали обязательной для всех, кто участвует в освободительном движении и борется за
социальную правду.
Было, конечно, профессиональное нищенство, но «босяка» не было в нынешнем смысле, и диким представилось бы нам, искавшим также идеалов, возводить алкоголиков, контрабандистов, простых воришек или бездомных бродяг в особый класс носителей
социальной правды!
Неточные совпадения
— Не совсем так, это
правда, — тотчас же согласился Разумихин, торопясь и разгорячаясь, по обыкновению. — Видишь, Родион: слушай и скажи свое мнение. Я хочу. Я из кожи лез вчера с ними и тебя поджидал; я и им про тебя говорил, что придешь… Началось с воззрения социалистов. Известно воззрение: преступление есть протест против ненормальности
социального устройства — и только, и ничего больше, и никаких причин больше не допускается, — и ничего!..
Но социально в коммунизме может быть
правда, несомненная
правда против лжи капитализма, лжи
социальных привилегий.
Под конец жизни, разочаровавшись в возможности в России органической цветущей культуры, отчасти под влиянием Вл. Соловьева, К. Леонтьев даже проектировал что-то вроде монархического социализма и стоял за
социальные реформы и за решение рабочего вопроса, не столько из любви к справедливости и желания осуществить
правду, сколько из желания сохранить хоть что-нибудь из красоты прошлого.
Огромная разница еще в том, что в то время как Руссо не остается в
правде природной жизни и требует
социального контракта, после которого создается очень деспотическое государство, отрицающее свободу совести, Толстой не хочет никакого
социального контракта и хочет остаться в
правде божественной природы, что и есть исполнение закона Бога.
Правда —
социальная, раскрытие возможности братства людей и народов, преодоление классов; ложь же — в духовных основах, которые приводят к процессу дегуманизации, к отрицанию ценности человека, к сужению человеческого сознания, которое было уже в русском нигилизме.