Неточные совпадения
Сознание в себе первородного
греха есть не только самоуничижение человека, но и его самовозвышение.
В
сознании в себе первородного
греха нет ничего унизительного для человека, как оно есть в
сознании своего изначального ничтожества, своего происхождения из грязи.
Человек есть не только существо греховное и искупающее свой
грех, не только существо разумное, не только существо эволюционирующее, не только существо социальное, не только существо больное от конфликта
сознания с бессознательным, но человек есть прежде всего существо творческое.
Этика закона, этика
сознания, подавляющая подсознание и не знающая сверхсознания, есть порождение древнего аффекта страха в человеке, и мы, христиане, видим в ней последствие первородного
греха.
Только слабость
сознания, пораженного
грехом, выбрасывает рай и ад вовне, переносит их в объективный порядок, подобный порядку природы.
Неточные совпадения
Мы должны заставить поверить в нас, в силу нашей национальной воли, в чистоту нашего национального
сознания, заставить увидеть нашу «идею», которую мы несем миру, заставить забыть и простить исторические
грехи нашей власти.
Ты всегда меня видишь: в жутком бессилии порывов к Тебе, как в робкой и хладной молитве моей, в расплавленной муке дробящегося
сознания и в жгучем стыде
греха моего. Ты зришь потаенные помыслы, что от себя я со страхом скрываю. Ты во мне знаешь и холодного себялюбца и унылого труса. Ты ведаешь и лукавого похотливца и корыстного завистника. О, страшно думать, что Тебе все мое ведомо, ибо Ты всегда меня видишь!
В душе человеческой появляется
сознание неабсолютности и внебожественности, а следовательно, относительности и греховности своего бытия, но одновременно зарождается и стремление освободиться от «мира», преодолеть его в Боге; другими словами, вместе с религиозным самосознанием в человеке родится и чувство зла, вины,
греха, отторженности от Бога, а равно и потребность спасения и искупления.
Веления совести, которые человек считает для себя законом, получают и религиозную санкцию, и это тем острее, чем глубже религиозное
сознание: они облекаются в форму религиозных заповедей, нарушение которых ощущается как
грех (а это есть уже религиозно-нравственная категория).
Пролетариат свободен от
греха эксплуатации и в нем даны благоприятные социально-психологические условия для проникновения истиной и справедливостью, определяемых трансцендентальным
сознанием.