Неточные совпадения
Стихийность, страстность, природная сила есть Ungrund, есть
свобода до
сознания, до разума, до добра и истины, до оценки и выбора.
Корни человеческого существа уходят в добытийственную бездну, в бездонную, меоническую
свободу, и в борьбе за личность, за Божью идею человек должен был вырабатывать
сознание с его границами, освещать тьму, проводить через цензуру
сознания подсознательные влечения и инстинкты.
И это освобождение противоположно духовной
свободе, которая порождает трагизм жизни и острое
сознание бездны, отделяющей наш обыденный мир от мира божественного.
Та степень
свободы зла,
свободы греховной похоти, которая определяет жизнь буржуазно-капиталистического общества, этически не может быть терпима, как не может быть терпима на известной ступени нравственного
сознания свобода зла и греховной похоти, определявшей строй, основанный на рабстве, на превращении человека, несущего образ и подобие Божье, в вещь, которую можно продавать и покупать.
Христианское
сознание отрицает существование рока в античном греческом смысле как несовместимого с Богом и человеческой
свободой.
Рай в конце предполагает, что человек уже прошел через обострение и раздвоение
сознания, через
свободу, через различение и познание добра и зла.
Что делать со злом и злыми, которые являются результатом раздвоения
сознания и испытания
свободой?
Неточные совпадения
В одиночестве потом передумывая этот взгляд, который выражал право на
свободу, она пришла, как и всегда, к одному — к
сознанию своего унижения.
— Полно, папаша, полно, сделай одолжение! — Аркадий ласково улыбнулся. «В чем извиняется!» — подумал он про себя, и чувство снисходительной нежности к доброму и мягкому отцу, смешанное с ощущением какого-то тайного превосходства, наполнило его душу. — Перестань, пожалуйста, — повторил он еще раз, невольно наслаждаясь
сознанием собственной развитости и
свободы.
Мысли его растекались по двум линиям: думая о женщине, он в то же время пытался дать себе отчет в своем отношении к Степану Кутузову. Третья встреча с этим человеком заставила Клима понять, что Кутузов возбуждает в нем чувствования слишком противоречивые. «Кутузовщина», грубоватые шуточки, уверенность в неоспоримости исповедуемой истины и еще многое — антипатично, но прямодушие Кутузова, его
сознание своей
свободы приятно в нем и даже возбуждает зависть к нему, притом не злую зависть.
Зачем ему эти поля, мужики и вообще все то, что возбуждает бесконечные, бесплодные думы, в которых так легко исчезает
сознание внутренней
свободы и права жить по своим законам, теряется ощущение своей самости, оригинальности и думаешь как бы тенями чужих мыслей?
Вера в человека, в его творческую
свободу и творческую мощь возможна лишь для религиозного
сознания, а никогда не для позитивистического
сознания, которое смотрит на человека, как на рефлекс материальной среды, природной и социальной.