На почве законнической этики, этики социальной обыденности и общеобязательности, возникает
рабство человека у государства и общества, рабье отношение к монарху, к начальнику, к богатому, знатному, как и рабье отношение к толпе, к массе, к большинству.
Неточные совпадения
Тринитарное же понимание Бога преодолевает всякое
рабство и обосновывает свободу и достоинство
человека.
Свобода воли как свобода безразличия есть скорее
рабство, чем свобода
человека, и
человек должен почувствовать себя освобожденным и облегченным, когда ему не нужно уже выбирать, пребывая в состоянии раздвоенности, когда выбор уже сделан.
Человеку внушили идею, что верховным благом и верховной целью является счастье, чтобы держать его в
рабстве.
Человек должен быть свободен внутренне и тогда, когда есть внешнее
рабство.
Ибо
человек должен прежде всего стремиться к преодолению
рабства и к свободе.
Инстинкт в нравственной жизни
человека играет двоякую роль: он унаследован от древней природы, от
человека архаического, в нем говорит древний ужас и страх,
рабство и суеверие, жестокость и звериность, и в нем же есть напоминание о рае, о древней свободе, о древней силе
человека, о древней связи его с космосом, о первобытной стихии жизни.
И вот творческий и свободный дух
человека восстает против этого
рабства смерти,
рабства фатальному будущему.
И вместе с тем иезуитизм есть
рабство человеческой воли и отрицание творчества
человека.
Наряду с этим действуют в современном
человеке и другие инстинкты, инстинкты
рабства и жестокости, и обнаруживается творческое бессилие, переходящее в отрицание творчества и насилие над ним.
Человек, вызывающий на дуэль, всегда в состоянии духовного
рабства, хотя бы он проявлял при этом храбрость и мужество.
Когда стоики начали сознавать неправду
рабства и им приоткрылась истина о братстве и равенстве
людей, то это было знаком разложения и падения античной аристократической культуры.
Та степень свободы зла, свободы греховной похоти, которая определяет жизнь буржуазно-капиталистического общества, этически не может быть терпима, как не может быть терпима на известной ступени нравственного сознания свобода зла и греховной похоти, определявшей строй, основанный на
рабстве, на превращении
человека, несущего образ и подобие Божье, в вещь, которую можно продавать и покупать.
Духовное освобождение от
рабства у похоти пола, унижающей достоинство
человека, сублимирование бессознательных половых влечений есть основное требование этики.
Подлинная любовь есть самое могущественное средство против похоти пола, которая есть источник
рабства и падения
человека.
Бесчеловечность, жестокость, несправедливость,
рабство человека были объективированы в русском государстве, в империи, были отчуждены от русского народа и превратились во внешнюю силу.
Но, когда подведешь итог тому, что нами уже потеряно и что мы с таким легким сердцем собираемся утерять, становится жутко, и в далеком светлом царстве начинает мерещиться темный призрак нового
рабства человека.
Неточные совпадения
Чтобы достичь спокойной праздности, некие
люди должны были подвергнуть всех других
рабству.
Первые годы жизни Клима совпали с годами отчаянной борьбы за свободу и культуру тех немногих
людей, которые мужественно и беззащитно поставили себя «между молотом и наковальней», между правительством бездарного потомка талантливой немецкой принцессы и безграмотным народом, отупевшим в
рабстве крепостного права.
Уважение к старшим исчезло; агитировали вопрос, не следует ли, по достижении
людьми известных лет, устранять их из жизни, но корысть одержала верх, и порешили на том, чтобы стариков и старух продать в
рабство.
Правда, пожалуй, и то, что это испытанное и уже тысячелетнее орудие для нравственного перерождения
человека от
рабства к свободе и к нравственному совершенствованию может обратиться в обоюдоострое орудие, так что иного, пожалуй, приведет вместо смирения и окончательного самообладания, напротив, к самой сатанинской гордости, то есть к цепям, а не к свободе.
Такую же ошибку делали, когда совершали революцию во имя природы; ее можно делать только во имя духа, природа же, т. е. присущий
человеку инстинкт, создавала лишь новые формы
рабства.