Неточные совпадения
Невозможность для
человека высокого сознания признать и узнать Бога, может быть, есть лишь невозможность принять
человека, верующего в Бога, его искажающие идеи о Боге, отражающие его собственное
рабство, его жесты благочестия.
Все
люди должны были бы быть бунтарями, то есть перестать терпеть
рабство.
Если социализация хозяйства желательна и справедлива, то социализация самого
человека, которая происходила во всю историю, есть источник
рабства и духовно реакционна.
В пределе религий кошмар грезится, как явление злого Бога, который из
рабства мыслится
людьми как добрый.
Основы богочеловеческой духовности», «О
рабстве и свободе
человека.
Из философских книг этого периода особенное значение я придаю книге «О назначении
человека» и «О
рабстве и свободе
человека», в которой некоторые основные мои мысли выражены с наибольшей остротой.
Я наиболее выразил это в книгах «Дух и реальность» и «О
рабстве и свободе
человека».
Бесчеловечность, жестокость, несправедливость,
рабство человека были объективированы в русском государстве, в империи, были отчуждены от русского народа и превратились во внешнюю силу.
Положение нашего христианского человечества, если посмотреть на него извне, с своей жестокостью и своим
рабством людей, действительно ужасно. Но если посмотреть на него со стороны его сознания, то зрелище представляется совершенно другое.
Но, когда подведешь итог тому, что нами уже потеряно и что мы с таким легким сердцем собираемся утерять, становится жутко, и в далеком светлом царстве начинает мерещиться темный призрак нового
рабства человека.
Неточные совпадения
Уважение к старшим исчезло; агитировали вопрос, не следует ли, по достижении
людьми известных лет, устранять их из жизни, но корысть одержала верх, и порешили на том, чтобы стариков и старух продать в
рабство.
Чтобы достичь спокойной праздности, некие
люди должны были подвергнуть всех других
рабству.
Первые годы жизни Клима совпали с годами отчаянной борьбы за свободу и культуру тех немногих
людей, которые мужественно и беззащитно поставили себя «между молотом и наковальней», между правительством бездарного потомка талантливой немецкой принцессы и безграмотным народом, отупевшим в
рабстве крепостного права.
Впрочем, в встрече его с нею и в двухлетних страданиях его было много и сложного: «он не захотел фатума жизни; ему нужна была свобода, а не
рабство фатума; через
рабство фатума он принужден был оскорбить маму, которая просидела в Кенигсберге…» К тому же этого
человека, во всяком случае, я считал проповедником: он носил в сердце золотой век и знал будущее об атеизме; и вот встреча с нею все надломила, все извратила!
—
Рабство… а если мне это нравится? Если это у меня в крови — органическая потребность в таком
рабстве? Возьмите то, для чего живет заурядное большинство: все это так жалко и точно выкроено по одной мерке. А стоит ли жить только для того, чтобы прожить, как все другие
люди… Вот поэтому-то я и хочу именно
рабства, потому что всякая сила давит… Больше: я хочу, чтобы меня презирали и… хоть немножечко любили…