Неточные совпадения
Бог-Творец сотворил
человека по своему образу и
подобию, т. е. творцом, и призвал его к свободному творчеству, а не к формальному повиновению своей силе.
Антропология христианская учит о том, что
человек есть существо, сотворенное Богом и носящее в себе образ и
подобие Божье, что
человек есть существо свободное и в своей свободе отпавшее от Бога, и что, как существо падшее и греховное, он получает от Бога благодать, возрождающую и спасающую.
Такого рода антропология совсем не раскрывает учения об образе и
подобии Божьем в
человеке и может быть источником натуралистического понимания человеческой природы.
Антропология православная мало разработана, но для нее в центре стоит учение об образе и
подобии Божьем в
человеке, т. е.
человек сотворен духовным существом.
Эта антропология унижает
человека как тварь, и идея греха подавляет в ней идею образа-подобия Божьего в
человеке.
Вечным и непревзойдённым является лишь иудео-христианское учение о
человеке как о существе, сотворенном Богом и носящем образ и
подобие Творца, но и оно не раскрыло полностью и до конца учение о
человеке и не сделало всех выводов из учения христологического, осталось более ветхозаветным, чем новозаветным.
Антропология христианская должна раскрыться как учение о человеке-творце, носящем образ и
подобие Творца мира.
Такого рода антропология учит о
человеке как о существе природном, а не духовном и потому не раскрывает учение об образе и
подобии Божьем в
человеке.
В основе христианской антропологии лежат две идеи: 1)
человек есть образ и
подобие Бога-Творца и 2) Бог вочеловечился, Сын Божий явился нам как богочеловек.
Как образ и
подобие Творца,
человек сам есть творец и призван к творчеству, к творческому соучастию в деле Творца.
В
человеке есть принцип свободы, изначальной, ничем и никем не детерминированной свободы, уходящей в бездну небытия, меона, свободы потенциальной, и есть принцип, определенный тем, что он есть образ и
подобие Божье, Божья идея, Божий замысел, который она может осуществить или загубить.
Личность и есть образ и
подобие Божье в
человеке, и потому она возвышается над природной жизнью.
Если бы
человек мог творить живые существа, то эти живые существа не были бы Божьим творением и не имели бы в себе образа и
подобия Божьего.
Научная психология и психопатология, как и социология, бессильны отстоять достоинство
человека, открыть в нем образ и
подобие Божье, они имеют дело не столько с личностью, сколько с неличным, с распадом личности, с Es (Фрейд), с Man (Гейдеггер).
Психология христианская тоже видит в
человеке бездну тьмы, греха и зла, но она понимает источник этого и потому не отрицает образа и
подобия Божьего в
человеке.
Между тем как есть должная, Богом назначенная любовь
человека к себе как Божьей твари, любовь в себе к образу и
подобию Божьему.
Поэтому психология, открывая в
человеке бездну тьмы, противоречие и муку, должна также открывать в
человеке образ и
подобие Божье и творца ценностей.
И
человек, сотворенный Творцом и по его образу и
подобию, есть также творец и призван к творчеству.
Творческая этика требует любви в каждом
человеке к его творческому лику, образу и
подобию Божьему в нем, т. е. к самому
человеку, как к самоценности, а не только к Богу в нем, не только к добру в нем, к истине в нем, к сверхчеловеческому в нем.
Совесть может быть задавлена и закрыта, искажена и извращена, но она связана с самим творением
человека, с образом и
подобием Божьим в нем.
Страсти греховны постольку, поскольку они нарушают внутреннюю целость и гармонию, разрушают в
человеке образ и
подобие Божье, лишают
человека духовной силы, синтезирующей всю душевную и телесную жизнь.
И борьба с разрушительными страстями есть борьба за образ и
подобие Божье в
человеке, за гармоническую целостность, т. е. за духовность.
Даже любовь к ближнему, к
человеку, несущему в себе образ и
подобие Божье, понималась исключительно как путь самоспасения, как аскетическое упражнение в добродетели.
Не палач же, рубящий голову, который сам есть жертва, ибо от него требуют отказа от образа и
подобия Божьего в
человеке.
Отсюда вытекают субъективные права человеческой личности — свобода совести, свобода мысли, свобода творчества, достоинство всякого
человека как свободного духа, как образа и
подобия Божьего.
Та степень свободы зла, свободы греховной похоти, которая определяет жизнь буржуазно-капиталистического общества, этически не может быть терпима, как не может быть терпима на известной ступени нравственного сознания свобода зла и греховной похоти, определявшей строй, основанный на рабстве, на превращении
человека, несущего образ и
подобие Божье, в вещь, которую можно продавать и покупать.
Техника не только свидетельствует о силе и победе
человека, не только освобождает его, но она также ослабляет и порабощает
человека, она механизирует человеческую жизнь и накладывает на
человека образ и
подобие машины.
Но в образе «товарища» меркнет окончательно образ
человека, искажается образ и
подобие Божье.
Идеальный образ человеческой личности есть раскрытие образа и
подобия Божьего в
человеке.
Бессмертен и вечен в
человеке не элемент душевный и не элемент телесный, сами по себе взятые, но элемент духовный, действие которого в элементе душевном и телесном и образует личность, осуществляет образ и
подобие Божье.
Райская жизнь, не знающая зла, т. е. не знающая свободы, не удовлетворяет
человека, несущего в себе образ и
подобие Божье.