Страсти греховны постольку, поскольку они нарушают внутреннюю целость и гармонию, разрушают в человеке образ и подобие Божье,
лишают человека духовной силы, синтезирующей всю душевную и телесную жизнь.
Неточные совпадения
Благодать не только не должна умалять свободу
человека, насиловать и
лишать свободы, но должна увеличивать свободу
человека, давать высшую свободу.
Согласно классической протестантской антропологии грехопадение совершенно извратило и уничтожило человеческую природу, помрачило разум
человека,
лишило его свободы и поставило всю его жизнь в зависимость от благодати.
Сверхсознательное духовное начало выделяет
человека из природы и как бы обездушивает природу,
лишает ее демонической силы.
Человека лишали свободы, как существо, одержимое греховными инстинктами.
Если для осуществления нравственной жизни в чистом виде вы будете стремиться к совершенному строю, в котором по-новому должна осуществиться совершенная свобода
человека, то вы сталкиваетесь с самой первоосновой человеческой свободы и можете подорвать и
лишить всякого смысла нравственную жизнь
человека.
Все оказывается отнесенным к той страсти, которой одержим
человек и которая
лишила его свободы духа.
Всякое социальное принуждение и насилие
лишает характер соединения
людей таинственного и мистического смысла, данного лишь в любви, но любовь социально неуловима и неопределима, она неуловима и неопределима не только для государства, но и для церкви как социальной организации.
Ад делает
человека утилитаристом, гедонистом и эвдемонистом,
лишает его бескорыстной любви к истине.
Современная философия — философия иллюзионистическая по преимуществу, ее гносеология отвергает не только реальность отношения к бытию, но и само бытие,
лишает человека изначального сознания свободы, свободы безмерной и безосновной, разлагает личность на дробные части, отвергая ее изначальную субстанциональность.
Индивидуализм по существу своему — не творческий, отрицательный и пустой, так как
лишает человека того вселенского содержания, на которое только и может быть направлено творчество.
Неточные совпадения
— Что ж? примем ее как новую стихию жизни… Да нет, этого не бывает, не может быть у нас! Это не твоя грусть; это общий недуг человечества. На тебя брызнула одна капля… Все это страшно, когда
человек отрывается от жизни… когда нет опоры. А у нас… Дай Бог, чтоб эта грусть твоя была то, что я думаю, а не признак какой-нибудь болезни… то хуже. Вот горе, перед которым я упаду без защиты, без силы… А то, ужели туман, грусть, какие-то сомнения, вопросы могут
лишить нас нашего блага, нашей…
— Вообрази себе, — говорил мне некогда мой друг, — что кофе, налитый в твоей чашке, и сахар, распущенный в оном,
лишали покоя тебе подобного
человека, что они были причиною превосходящих его силы трудов, причиною его слез, стенаний, казни и поругания; дерзай, жестокосердой, усладить гортань твою. — Вид прещения, сопутствовавший сему изречению, поколебнул меня до внутренности. Рука моя задрожала, и кофе пролился.
Он подумал, что гимназия, а особенно — университет
лишают этих
людей своеобразия, а ведь, в сущности, именно в этом своеобразии языка, мысли, быта, во всем, что еще сохраняет в себе отзвуки исторического прошлого, именно в этом подлинное лицо нации.
Глаза Клима, жадно поглотив царя, все еще видели его голубовато-серую фигуру и на красивеньком лице — виноватую улыбку. Самгин чувствовал, что эта улыбка
лишила его надежды и опечалила до слез. Слезы явились у него раньше, но это были слезы радости, которая охватила и подняла над землею всех
людей. А теперь вслед царю и затихавшему вдали крику Клим плакал слезами печали и обиды.
Самгин, слушая его, думал: действительно преступна власть, вызывающая недовольство того слоя
людей, который во всех других странах служит прочной опорой государства. Но он не любил думать о политике в терминах обычных, всеми принятых, находя, что термины эти
лишают его мысли своеобразия, уродуют их. Ему больше нравилось, когда тот же доктор, усмехаясь, бормотал: