Неточные совпадения
Но феноменология Гуссерля связана с особого рода онтологией, с учением об
идеальном, внечеловеческом
бытии, т. е. с своеобразной формой платонизма.
Познание предполагает не
идеальное, внечеловеческое
бытие и совершенную пассивность человека, впускающего в себя предмет познания, мир сущностей (Wesenheiten), а человека, не психологического, а духовного человека и его творческую активность.
Познающий же субъект не есть
бытие, субъект гносеологичен, а не онтологичен, он есть
идеальные логические формы, совсем не человеческие, связь которых с человеком остается непонятной.
Познание происходит в сфере
идеального логического
бытия, а не в человеческой сфере.
Разрыв между трансцендентальным сознанием, гносеологическим субъектом,
идеальным логическим
бытием и живым человеком, в сущности, делает познание невозможным.
У Парменида, в платонизме, в онтологизме подлинное,
идеальное бытие есть универсально-общее, индивидуально-единичное есть или производное и подчиненное, или призрачное.
В действительности мы знаем, что эта философская дедукция земли и неба совершается посредством фактических позаимствований у эмпирического бытия, которое отнюдь не соглашается быть только понятием [Совершенно справедливо замечает А. Древе в своих примечаниях к гегелевской философии религии: «Гегель отожествляет сознательное бытие не с сознательной стороной бытия (Bewusst-Sein) или
идеальным бытием, но непосредственно с реальным и приходит, таким образом, к чудовищному утверждению, что можно посредством конечного, дискурсивного, сознательного бытия продумать процесс абсолютного, вечного, досознательного и сверхсознательного мышления непосредственно как таковой.
Неточные совпадения
Нельзя мыслить Софию, «Идею» Божию, только как
идеальное представление, лишенное жизненной конкретности и силы
бытия.
Как наименее кривая линия совпадает с наиболее прямой, так в Боге совпадают самое великое и самое малое (de docta ignorantia I, 4),
бытие и небытие (ibid., с. 6, de Possest), реальное и
идеальное, прошлое, настоящее и будущее в абсолютном ныне.
Бог есть всеобщее, может обосновать лишь логическое,
идеальное, но не реальное
бытие Божие».] [Ср. там же.
Софийность мира имеет для твари различную степень и глубину: в высшем своем аспекте это — Церковь, Богоматерь, Небесный Иерусалим, Новое Небо и Новая Земля; во внешнем, периферическом действии в космосе она есть универсальная связь мира, одновременно
идеальная и реальная, живое единство идеальности и реальности, мыслимосТи и
бытия, которого ищет новейшая спекулятивная философия (Фихте, Шеллинг, Гегель, неокантианство).
Мир идей,
идеальное все, актуально содержащееся в Софии, для мира тварного существует не только как основа или причинность (в вышеуказанном смысле), но и как норма, предельное задание, закон жизни, аристотелевская энтелехия в отношении к потенциальному состоянию
бытия.