И вот этот фантастический мир, живущий по своему закону и не желающий знать
закона Божьего, есть создание человеческой похоти, эгоцентрических страстей, в которых человек теряет свою свободу и образ Божий.
Неточные совпадения
В сущности, этика
закона строится так, как будто бы нет Бога, без расчета на
Божью помощь.
Л. Толстой и Евангелие рассматривает в смысле нравственного
закона и нормы, и осуществление Царства
Божьего уподобляется воздержанию от курения и вина.
И вот обнаруживается, что совершенное исполнение
закона и совершенная чистота не спасают, не открывают путей в Царство
Божье.
Фарисейство думает, что искупление — в исполнении
закона добра, в то время как спасение в том, чтобы преодолеть то различение между добром и злом, которое явилось результатом грехопадения, т. е. преодолеть
закон, порожденный этим различием, войти в Царство
Божье, которое совсем не есть царство
закона посюстороннего добра.
Христианство открывает пути в Царство
Божье, где нет уже
закона.
Теократическое благодатное общество символизирует Царство
Божье в природно-историческом порядке, который подлежит
закону.
Так совершает Евангелие прорыв из морали нашего мира, мира падшего и основанного на различении добра и зла, к морали потусторонней, противоположной
закону этого мира, морали райской, морали Царства
Божьего.
И этика, мораль нашего мира, ищет совсем не Царства
Божьего, а ищет оправдания
законом.
И евангельское откровение о Царстве
Божьем для всей этой строящейся в порядке
закона жизни есть катастрофа, есть апокалипсис и страшный суд.
Ибо в Царстве
Божьем и в совершенной божественной жизни нет ни государства, ни хозяйства, ни семьи, ни науки, нет никакого быта, стоящего под знаком
закона.
И человеческая личность есть верховная ценность не потому, что она является носителем общеобязательного нравственного
закона, как у Канта, а именно потому, что она есть
Божья идея и
Божий образ, носитель божественного начала жизни.
Лишь религия
закона отвергает человека, непокорного воле
Божьей.
В Евангелии всегда открывается абсолютная жизнь, в нем нет ничего относительного, но абсолютность эта всегда есть раскрытие Царства
Божьего, а не внешняя норма и
закон для нашей жизни.
И, являясь к рыжему учителю, он впивался в него, забрасывая вопросами по
закону божьему, самому скучному предмету для Клима. Томилин выслушивал вопросы его с улыбкой, отвечал осторожно, а когда Дронов уходил, он, помолчав минуту, две, спрашивал Клима словами Глафиры Варавки:
Володя возвращается. Все с нетерпением спрашивают его: «Что? хорошо? сколько?», но уже по веселому лицу его видно, что хорошо. Володя получил пять. На другой день с теми же желаниями успеха и страхом провожают его, и встречают с тем же нетерпением и радостию. Так проходит девять дней. На десятый день предстоит последний, самый трудный экзамен —
закона божьего, все стоят у окна и еще с большим нетерпением ожидают его. Уже два часа, а Володи нет.
Законоучитель [Законоучитель — учитель по предмету «
Закон Божий».], красивый и молодой, пышноволосый поп, невзлюбил меня за то, что у меня не было «Священной истории Ветхого и Нового Завета», и за то, что я передразнивал его манеру говорить.
— Слушай-ка, что я скажу тебе, — положив руку на плечо Алексея и зорко глядя ему в глаза, молвил Патап Максимыч. — Человек ты молодой, будут у тебя другой отец, другая мать… Их-то станешь ли любить?.. Об них-то станешь ли так же промышлять, будешь ли покоить их и почитать по
закону Божьему?..
Неточные совпадения
Мир сейчас влечется к гибели, таков
закон этого мира, но это не означает фатальной гибели человека и подлинно
Божьего мира, для которого всегда остается путь свободы и благодати.
Он обличает историческое христианство, историческую церковь в приспособлении заветов Христа к
закону этого мира, в замене Царства
Божьего царством кесаря, в измене
закону Бога.
Народные искатели
Божьей правды хотели, чтобы христианство осуществилось в жизни, они хотели большей духовности в отношении к жизни, не соглашались на приспособление к
законам этого мира.
И научил араратских
Божьих людей говорить новыми языками, ввел в закавказские корабли новые
законы, разослал по разным сторонам послания, призывая всех к покаянию.
Естеством и
Божьим законом носу питания не положено, такожде и дымом питания не положено, а на полезную потребу отчего ж табак не употреблять —
Божье создание, все едино, как и другие травы и злаки.