Неточные совпадения
Этика есть завершающая часть философии
духа, в ней пожинаются плоды философского пути
жизни.
Когда Клагес видит в возникновении сознания, интеллекта,
духа декаданс
жизни, болезнь, он, в сущности, выражает на языке науки и философии древнее сказание о грехопадении и утере рая, но натурализирует идею рая и думает, что он возможен в мире падшем.
Генезис
духа, генезис сознания, различение и оценка вызывает страх, ужас, страх безотчетный и беспричинный, страх перед тайной божественной
жизни, от которой человек отпал.
Шелер установил четыре типа антропологических учений: 1) еврейско-христианский, творение человека Богом и грехопадение; 2) антично-греческий, человек, как носитель разума; 3) естественнонаучный, человек, как продукт эволюции животного мира; 4) теория декаданса, возникновение сознания, разума,
духа как биологический упадок, ослабление
жизни.
Биологически человек не отличается от животного, он отличается от него лишь по принципу, стоящему выше
жизни, по принципу
духа.
М. Шелер резко различает
жизнь и
дух.
Направленность
духа перерезывает временный поток
жизни.
Активна
жизнь,
дух же очень напоминает идеальные ценности, которые должна осуществить
жизнь.
Основным для него является противоположение не человека и животного, а личности и организма,
духа и
жизни.
Это есть основной дуализм у Шелера — дуализм
духа и
жизни.
И в основу должно быть положено понятие творческой свободы как источника
жизни и
духа как света, освещающего
жизнь.
Только этика творчества впервые преодолевает отрицательную направленность
духа, борьбу со злом и грехом прежде всего, и утверждает положительную направленность
духа, творчество ценного содержания
жизни.
Похоть
жизни во всех сферах побеждает творческое горение
духа.
По творческому горению
духа нельзя сравнивать христианства развитого и развернувшегося с первохристианством, нельзя сравнивать тех, которые основали
жизнь на пророчествах, с самими пророками.
Нравственная
жизнь должна быть вечным творчеством, свободным и огненным, т. е. вечной юностью и девственностью
духа.
И этика творчества не есть этика развития, этика творчества есть этика юности и девственности
духа, этика, почерпнутая из огненного первоисточника
жизни, из стихии свободы.
Абсолютное добро и абсолютное совершенство вне Царства Божьего превращает человека в автомат добра, т. е., в сущности, отрицает нравственную
жизнь, ибо нравственная
жизнь невозможна без свободы
духа.
У Ницше были совершенно ложные взгляды на
дух и духовную
жизнь.
Инстинкт обратился внутрь человека и превратился в
дух, в духовную
жизнь.
Настоящая, неподавленная, развернувшаяся
жизнь для Ницше не есть
дух и противоположна
духу.
Когда человек сознал себя свободным и творческим
духом, он тем самым поставил разрешение трагических конфликтов
жизни в зависимость от своей свободы и своего творчества, а не от отвлеченного принятия однообразного, общеобязательного закона.
Во внешне очень свободном политическом строе человек может быть совсем несвободен
духом, может быть нивелирован, порабощен обществу и общественному мнению, может потерять свою оригинальность и определяться в своей нравственной
жизни не изнутри, а извне.
Ложна сама теологическая точка зрения, которая устанавливает цель как бы внешне и трансцендентно для
духа человека, для его духовной
жизни.
В ней важно, какого
духа человек, из какого источника черпает он творческую энергию
жизни.
Принципиальная ложь и лицемерие обыденной социальной морали, распространенные и на самую интимную
жизнь людей, забывают и о душе людей, и о Божьем
духе.
Высокий же
дух и творческая духовная сила должны черпаться из первоисточника
жизни, из благодатного источника.
Только
дух синтезирует духовную
жизнь, без
духа душа распадается на элементы мыслей, ощущений, волений, эмоций и пр.
Есть несоизмеримость между бесконечной духовной
жизнью, раскрывающейся в глубине личности, и государством, для которого бесконечность
духа непроницаема.
Так христианское добро провозгласило самые высокие принципы
жизни — любовь, братство, свободу
духа.
Государственная и социальная
жизнь христиан основывалась не на любви, братстве и свободе
духа, а на равнодушии, вражде, на отрицании достоинства человеческой личности, на несправедливости, насилии и принуждении.
И потому борьба против капитализма за освобождение труда и трудящихся совсем не должна означать борьбу за окончательную социализацию личности и обобществление всей ее
жизни, ибо это было бы отрицанием личности и свободы
духа.
Машина разрушает старую цельность и сращенность человеческой
жизни, как бы вырывает человеческий
дух из органической плоти и механизирует материальную
жизнь человека.
В технике обнаруживается разделяющая и выявляющая сила для человеческого
духа, и этически положительное отношение к технике неизбежно предполагает аскезу в человеке, аскезу
духа по отношению к похоти
жизни, которой техника всегда готова служить.
Смысл же любви, ее идея и принцип есть победа над падшей
жизнью пола, в которой личность и
дух превращены в орудие безличного рода и достигается дурная бесконечность вместо вечности.
И в этой духовной борьбе
дух должен овладеть природными элементами души и тела для их вечной
жизни, для воскресения вечной
жизни.
Если бы
жизнь человека целиком была взята в
дух и претворена в духовную
жизнь, если бы духовное начало окончательно овладело природной стихией, душевной и телесной, то смерти как натурального факта совсем не наступило бы, то совершился бы переход в вечность без того события, которое мы извне воспринимаем как смерть.
Если бы люди были нравственно более чуткими, то все направление своей нравственной воли и своего
духа они направили бы на избавление от адских мук каждого существа, встреченного ими в
жизни.
И человека вечно преследует и соблазняет мечта о воссоздании целостной райской
жизни, не омраченной роковыми последствиями свободы
духа.
Но вечность совсем не есть остановка движения, прекращение творческой
жизни, вечность есть творческая
жизнь иного порядка, есть движение не в пространстве и времени, а движение внутреннее, символизирующееся в движении по кругу, а не по прямой линии, т. е. внутренняя мистерия
жизни, мистерия
духа, в которую вобрана и вся трагедия мировой
жизни.
В рае необходимо мыслить не меньше, а больше
жизни, чем в нашем греховном мире, не меньше, а больше движения, но движения, не основанного на разорванном времени, движения «
духа», а не «природы».
Рай и ад есть духовная
жизнь человека, и они раскрываются в глубине
духа.
Неточные совпадения
Но зачем же, спрашивал он всегда, зачем же такая важная, такая решительная для него и в то же время такая в высшей степени случайная встреча на Сенной (по которой даже и идти ему незачем) подошла как раз теперь к такому часу, к такой минуте в его
жизни, именно к такому настроению его
духа и к таким именно обстоятельствам, при которых только и могла она, эта встреча, произвести самое решительное и самое окончательное действие на всю судьбу его?
— Потом поймешь. Разве ты не то же сделала? Ты тоже переступила… смогла переступить. Ты на себя руки наложила, ты загубила
жизнь… свою (это все равно!) Ты могла бы жить
духом и разумом, а кончишь на Сенной… Но ты выдержать не можешь и, если останешься одна, сойдешь с ума, как и я. Ты уж и теперь как помешанная; стало быть, нам вместе идти, по одной дороге! Пойдем!
Вам все эти красоты
жизни, можно сказать — nihil est, [ничто (лат.).] аскет, монах, отшельник!.. для вас книга, перо за ухом, ученые исследования, — вот где парит ваш
дух!
Тяжело за двести рублей всю
жизнь в гувернантках по губерниям шляться, но я все-таки знаю, что сестра моя скорее в негры пойдет к плантатору или в латыши к остзейскому немцу, чем оподлит
дух свой и нравственное чувство свое связью с человеком, которого не уважает и с которым ей нечего делать, — навеки, из одной своей личной выгоды!
Дверь тихо отворилась, и явилась Ольга: он взглянул на нее и вдруг упал
духом; радость его как в воду канула: Ольга как будто немного постарела. Бледна, но глаза блестят; в замкнутых губах, во всякой черте таится внутренняя напряженная
жизнь, окованная, точно льдом, насильственным спокойствием и неподвижностью.