Учение о перевоплощении, которое заключает в себе видимые преимущества, влечет за собой кошмар иной, чем кошмар вечных адских мук, — кошмар бесконечных перевоплощений, бесконечного странствования по темным коридорам, он разрешает судьбу человека
в космосе, а не в Боге.
Неточные совпадения
Рай представляется блаженной жизнью,
в которой
космос был
в человеке, а человек был
в Боге.
Предрассудки, инерция и насилия каст, пережитки древнего общественного быта некогда были обузданием хаоса, установлением общественного
космоса, но они превратились
в инстинкты, мешающие свободному социальному устроению человечества.
Инстинкт
в нравственной жизни человека играет двоякую роль: он унаследован от древней природы, от человека архаического,
в нем говорит древний ужас и страх, рабство и суеверие, жестокость и звериность, и
в нем же есть напоминание о рае, о древней свободе, о древней силе человека, о древней связи его с
космосом, о первобытной стихии жизни.
Евангельская заповедь не любить «мира», ни того, что «
в мире», понималась как призыв не любить Божье творение,
космос, человечество, но
в действительности «мир» обозначал лишь греховные страсти.
Совершенное общество мыслимо лишь
в совершенном
космосе, как преображение мира, как новая земля и новое небо, как Новый Иерусалим, как наступление Царства Божьего, но не как политическое и социальное устроение
в условиях нашей земли и нашего времени.
Но
в мире духовном нет замкнутой личности, личность соединена с Богом, с другими личностями, с
космосом.
Отрывание человека от человека и человека от
космоса есть результат первородного греха, и невозможно переносить этот результат греха на дело спасения, невозможно вносить
в образ Царства Божьего образ греховного мира.
В мире будет продолжаться трагедия, распятие и мука, пока не будет достигнуто всеобщее спасение, просветление и преображение всего человечества и
космоса.
— Люди почувствуют себя братьями только тогда, когда поймут трагизм своего бытия
в космосе, почувствуют ужас одиночества своего во вселенной, соприкоснутся прутьям железной клетки неразрешимых тайн жизни, жизни, из которой один есть выход — в смерть.
Весь мировой путь бытия есть сложное взаимодействие разных ступеней мировой иерархии индивидуальностей, творческое врастание одной иерархии в другую, личности в нацию, нации в человечество, человечества
в космос, космоса в Бога.
Хаос в мире идей никогда не обнаруживает себя как таковой, ибо до конца и без остатка разрешается
в космос, но вместе с тем он совершенно реален: хаос существует лишь для того, чтобы был возможен реальный космос.
Критическое, рациональное сознание хочет вогнать мистику внутрь, в субъективность, в переживание, в темный угол, не оставляя для нее места в объективном, в Божьем мире, в истории,
в космосе, которые целиком отдаются во власть рациональности.
Неточные совпадения
Он не чертил ей таблиц и чисел, но говорил обо всем, многое читал, не обегая педантически и какой-нибудь экономической теории, социальных или философских вопросов, он говорил с увлечением, с страстью: он как будто рисовал ей бесконечную, живую картину знания. После из памяти ее исчезали подробности, но никогда не сглаживался
в восприимчивом уме рисунок, не пропадали краски и не потухал огонь, которым он освещал творимый ей
космос.
Они воскрешали
в памяти Самгина забытые им речи Серафимы Нехаевой о любви и смерти, о
космосе, о Верлене, пьесах Ибсена, открывали Эдгара По и Достоевского, восхищались «Паном» Гамсуна, утверждали за собою право свободно отдаваться зову всех желаний, капризной игре всех чувств.
В классовом обществе о
космосах и тайнах только для устрашения ума говорят, а другого повода — нет, потому что
космосы и тайны прибылей буржуазии не наращивают.
Космополитизм не оправдывает своего наименования,
в нем нет ничего космического, ибо и
космос, мир, есть конкретная индивидуальность, одна из иерархических ступеней.
Национальность входит
в иерархию ступеней бытия и должна занимать свое определенное место, она иерархически соподчинена человечеству и
космосу.