Если зло есть чистая бессмыслица, нарушение и поругание Смысла мира, и если оно увенчивается
вечным адом, то адская бессмыслица есть в Божьем замысле о мире, и миротворение не удалось.
Если же зло имеет положительный смысл и результатом его будет
вечный ад, если оно будет положительно учтено в раю, то затруднительной делается борьба со злом, то зло превращается в неосуществленную форму добра.
Неточные совпадения
«Добрые» так хотят пролезть в Царство Небесное, что у входа, где образуется давка, готовы раздавить большое количество ближних, оттесняемых ими в
ад, в
вечную погибель.
Активный дух, не отдающийся пассивно смерти, страшится не столько смерти, сколько
ада и
вечных мук.
Его редко переживает дух пассивный, его особенно остро и напряженно переживает дух активный, ибо активный дух склонен связать свою
вечную судьбу, а следовательно, и суд и возможность
ада с собственными творческими усилиями.
И еще более радикальная задача, чем задача воскрешения умерших, поставленная Н. Федоровым, есть задача победы над
адом, освобождение из
ада всех тех, которые испытывают «
вечные» адские муки, победа над
адом не только для себя, но и для всей твари.
Потеряв сознание
вечной и бессмертной жизни, человек освободил себя от мучительной проблемы
ада, сбросил с себя тяжесть ответственности.
Ад объективированный, как особая сфера
вечной жизни, совершенно нетерпим, немыслим и просто несоединим с верой в Бога.
Ад есть отрицание вечности, невозможность войти в
вечную жизнь и приобщиться к вечности.
Ад есть фантасмагория, кошмарное сновидение, которое не может быть
вечным, но может переживаться человеком как бесконечное.
Ад есть, но он временный, а не
вечный, т. е. в сущности он есть чистилище.
Во внутреннем диалоге души об
аде голос Оригена есть
вечный голос одной стороны человеческой души.
Когда Ориген сказал, что Христос останется на кресте и Голгофа продолжится до тех пор, пока хоть одно существо останется в
аду, он выразил
вечную истину.
Ад есть результат совершенного отделения судьбы добрых, наследующих блаженство, от судьбы злых, наследующих
вечную муку.
Человеческая воля, резко разделяющая мир на две части, представляет себе
ад как
вечную каторжную тюрьму, в которой «злые» уже изолированы — не могут причинять зла добрым.
И когда этот ужас овладел человеческой душой, человек готов искать спасения от
ада в смерти, в
вечной смерти.
Ни для кого не создавай
ада ни на этом свете, ни на том свете, освободись от инстинктов мести, принимающих возвышенные и идеализированные формы и проецируемых на
вечную жизнь.
И в этом царстве добра не могло бы быть цельности, была бы отравленность соседством
ада с
вечными муками злых.
И потусторонняя
вечная жизнь, в которой не будет разделения на рай и
ад, на царство добрых и на царство злых, сохраняет заботу и тяготу, не дает покоя, совершенной цельности, совершенной радости.
Когда это добро проецируется в
вечную жизнь, оно создает
ад.
Ад и есть перенесение на веки веков нашей посюсторонней жизни в жизнь
вечную.
Дуалистическое решение целиком находится в пределах различения добра и зла, порожденного грехопадением, и проецирует его в
вечную жизнь, как
ад и рай.
Неточные совпадения
За новым человеком скрыт не только
вечный человек,
Адам Кадмен, но и ветхий человек, ветхий
Адам.
Для такого отравленного бытия, не имеющего в себе положительной силы бессмертия, жизни
вечной в Боге, пассивное бессмертие, т. е. простое отсутствие смерти, было бы величайшим бедствием,
адом на земле.
Понятие Jungfrau Sophia резко отличается внеполовым, точнее, полувраждебным характером: вообще вся система Беме отмечена отсутствием эротизма и типической для германства безженностью (которая дошла до апогея в гроссмейстере германской философии Канте). «Die Bildniss ist in Gott eine ewige Jungfrau in der Weisheit Gottes gewesen, nicht eine Frau, auch kein Mann, aber sie ist beides gewesen; wie auch Adam beides war vor seiner Herren, welche bedeitet den irdischen Menschen, darzu tierisch» [Образы Божий, которые принимает
вечная Дева в качестве мудрости Бога, не есть ни мужчина, ни женщина, но и то и другое; как и
Адам был и тем и другим перед своим Господом, чем отличался смертный человек от животного (нем.).] [Ib., Cap.
Ад есть посмертное выпадение из вечности и вступление в смертоносное время, но оно лишь временное, а не
вечное.
Окончательная победа Бога над силами
ада не может быть разделением на два царства, Божье и диавольское, спасенных и обреченных на
вечную муку, оно может быть лишь единым царством.