Неточные совпадения
Между тем как есть должная, Богом назначенная
любовь человека к себе как
Божьей твари,
любовь в себе к образу и подобию
Божьему.
Помочь ближнему, совершать добрые дела нужно не для спасения души, а из непосредственной
любви, для соединения людей, для сочетания душ в Царстве
Божьем.
Любовь есть разделение жизни в Боге, в благодатной помощи
Божьей.
Творческая этика требует
любви в каждом человеке к его творческому лику, образу и подобию
Божьему в нем, т. е. к самому человеку, как к самоценности, а не только к Богу в нем, не только к добру в нем, к истине в нем, к сверхчеловеческому в нем.
Вне же Царства
Божьего, царства благодати, свободы и
любви, абсолютное добро, не допускающее существования зла, есть всегда тирания, царство великого инквизитора и антихриста.
Но созерцание Бога, который есть
любовь, есть творческий ответ на призыв
Божий.
Духовная и нравственная жизнь человека определялась страхом перед Богом и перед добром, а не священным ужасом перед
Божьей тайной, не тоской по
Божьей правде, не
любовью к Богу и
Божьему добру.
В то время как
любовь обращена на личность человека, на образ
Божий в нем и стремится утвердить ее для вечности, похоть знает лишь себя, она эгоцентрична и не видит никакой реальности в мире.
И это значит, что
любви нет, нет смысла
любви, нет того вхождения в Царство
Божье, которое знаменует собой подлинная
любовь соединяющая.
Даже
любовь к ближнему, к человеку, несущему в себе образ и подобие
Божье, понималась исключительно как путь самоспасения, как аскетическое упражнение в добродетели.
Но нельзя жертвовать
любовью к ближнему, к живому существу, к
Божьему творению во имя совершенно отвлеченных идей справедливости, красоты, истины, человечества и пр.
Любовь есть
любовь к образу
Божьему в человеке, но во всяком человеке есть образ
Божий, в самом падшем и греховном.
И
любовь к образу
Божьему в человеке есть
любовь не только к божественному, но и к человеческому.
Царство
Божье не знает отношений властвования, оно знает лишь отношения
любви.
Священна, таинственна, мистична лишь
любовь, онтологическая
любовь, единственная и вечная, ведущая в Царство
Божье.
Спасение от вечной гибели совсем не есть последняя истина, это есть лишь утилитарная и вульгаризированная транскрипция истины об искании Царства
Божьего, о
любви к Богу и достижении совершенной жизни, о теозисе.
Божий суд и есть лишь страшный свет, брошенный на тьму,
любовь, обращенная на злобу и ненависть.
Неточные совпадения
Он также есть существо свободное и рабье, склонное к жертве и
любви и к эгоизму, высокое и низкое, несущее в себе образ
Божий и образ мира, природного и социального.
Но завистливый себялюбец не мог понять безмерности
любви — смирения Божия, самоуничижения Божия из
любви к твари, как не умел оценить и благородства человеческого духа, в котором бессмертной красой сиял образ
Божий.
Вторая же ее измена состояла в отпадении от
любви Божьей и родившемся от него неверии, которое, конечно, немедленно стало искать в свою пользу «аргументов».
Две бездны в душе человека: глухое ничто, адское подполье, и
Божье небо, запечатлевшее образ Господен. Ведома ему боль бессилия, бездарности: стыдясь нищеты своей, брезгливо изнемогает он в завистливом и душном подполье. Но
любовь спасающая дает крылья гениальности, она научает стать бедняком
Божьим, забыть свое я, зато постигнуть безмерную одаренность травки, воробья, каждого творения Божия. Она научает всему радоваться как дитя, благодарить как сын.
Уже тем, что Ева услышала вопрос змея и на него ответила, она засвидетельствовала, что находится, по крайней мере, в тот момент вне
любви Божьей и Бог для нее есть лишь чуждый повелитель, «хозяин», которого она пыталась в меру своего уменья защитить и оправдать в его образе действий.