Неточные совпадения
В духовной и идейной
жизни этих обществ обнаруживалась все нарастающая анархия, утеря единого
центра, единой верховной цели.
Нам предстоит несомненный факт: в новой истории, гордой своим прогрессом,
центр тяжести
жизни перемещается из духовной сферы в материальную, из внутренней во внешнюю
жизнь, общество становится все менее религиозным.
Бог должен вновь стать
центром всей нашей
жизни, нашей мысли, нашего чувства, единственной мечтой нашей, единственной нашей надеждой и упованием.
В нашу эпоху нет видимого и признанного духовного
центра,
центра умственной
жизни эпохи.
Внутренне же
центр тяжести
жизни должен быть перенесен со средств
жизни, которыми так долго были исключительно поглощены люди новой истории, на цели
жизни.
Подводятся итоги ряду столетий, в течение которых происходило движение от
центра и внутреннего ядра
жизни к периферии, на поверхность
жизни, к внешней общественности.
Два человека, муж и любовник, были для нее двумя
центрами жизни, и без помощи внешних чувств она чувствовала их близость.
Человек, положивши свою жизнь в подчинение закону разума и в проявление любви, видит уж в этой жизни, с одной стороны лучи света того нового
центра жизни, к которому он идет, с другой то действие, которое свет этот, проходящий через него, производит на окружающих.
Разве может не быть голоден народ, который в тех условиях, в которых он живет, то есть при тех податях, при том малоземельи, при той заброшенности и одичании, в котором его держат, должен производить всю ту страшную работу, результаты которой поглощают столицы, города и деревенские
центры жизни богатых людей?
Он жил уже во время своего плотского существования, в лучах света от того другого
центра жизни, к которому Он шел, и видел при своей жизни, как лучи этого света уже освещали людей вокруг Него.
Неточные совпадения
Между тем общее впечатление, какое производит наружный вид Лондона, с циркуляциею народонаселения, странно: там до двух миллионов жителей,
центр всемирной торговли, а чего бы вы думали не заметно? —
жизни, то есть ее бурного брожения.
Незрелость глухой провинции и гнилость государственного
центра — вот полюсы русской
жизни.
В века новой истории, которая уже перестала быть новой и стала очень старой, все сферы культуры и общественной
жизни начали жить и развиваться лишь по собственному закону, не подчиняясь никакому духовному
центру.
Люди культурных и интеллигентных
центров слишком часто думают, что
центр тяжести духовной и общественной народной
жизни — в простонародье, где-то далеко в глубине России.
На поверхности национальной
жизни всегда будут существовать духовные
центры, но не должно это носить характера духовной бюрократизации
жизни.