Неточные совпадения
Но положительный пафос его
был в небывалой
религии свободы и свободной любви.
Там
есть уже идейная диалектика «Легенды о Великом Инквизиторе», в которой утверждается
религия свободы.
Сам же он в своей
религии свободы духа выходит за пределы исторического православия и католичества, он обращен к грядущему, в его откровениях о свободе
есть что-то пророческое.
Он хочет
быть новой
религией, ответить на религиозные запросы человека.
Религия социализма говорит словами Великого Инквизитора: «Все
будут счастливы, все миллионы людей».
Тут, конечно, речь идет о социализме как о новой
религии, а не как о системе социальных реформ, не как об экономической организации, в которой может
быть своя правда.
Христианство должно стать
религией новых наступающих времен, если оно
есть вечная
религия.
Жизнь эта открывалась религией, но религией, не имеющею ничего общего с тою, которую с детства знала Кити и которая выражалась в обедне и всенощной во Вдовьем Доме, где можно было встретить знакомых, и в изучении с батюшкой наизусть славянских текстов; это
была религия возвышенная, таинственная, связанная с рядом прекрасных мыслей и чувств, в которую не только можно было верить, потому что так велено, но которую можно было любить.
— Господа! — возгласил он с восторгом, искусно соединенным с печалью. — Чего можем требовать мы, люди, от жизни, если даже боги наши глубоко несчастны? Если даже религии в их большинстве —
есть религии страдающих богов — Диониса, Будды, Христа?
Но это идея эзотерическая, на большей глубине христианство
есть религия осуществления Царства Божьего, индивидуального, социального и космического преображения.
Искать и находить это вечное и бесконечное во всем, что живет и движется, во всяком росте и изменении, во всяком действии, страдании, и иметь и знать и непосредственном чувстве саму жизнь лишь как такое бытие в бесконечном и вечном — вот что
есть религия…
Неточные совпадения
Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей,
была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его
религией,
будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.
Обыкновенные правила ценсуры
суть: почеркивать, марать, не дозволять, драть, жечь все то, что противно естественной
религии и откровению, все то, что противно правлению, всякая личность, противное благонравию, устройству и тишине общей.
Мысль искать своему положению помощи в
религии была для нее, несмотря на то, что она никогда не сомневалась в
религии, в которой
была воспитана, так же чужда, как искать помощи у самого Алексея Александровича.
«Только при таком решении я поступаю и сообразно с
религией, — сказал он себе, — только при этом решении я не отвергаю от себя преступную жену, а даю ей возможность исправления и даже — как ни тяжело это мне
будет — посвящаю часть своих сил на исправление и спасение ее».
Он
был верующий человек, интересовавшийся
религией преимущественно в политическом смысле, а новое учение, позволявшее себе некоторые новые толкования, потому именно, что оно открывало двери спору и анализу, по принципу
было неприятно ему.