Поразительнее всего, что в русском крестьянстве, жившем
в условиях крепостного права, лишенном элементарного просвещения, Герцен видел бóльшую выраженность принципа личности, бóльшую цельность индивидуальности, чем у европейского человека, ставшего мещанином.
Бесспорно часть промышленности, наиболее крупной, должна перейти к государству, но наряду с этим хозяйственным субъектом должна быть признана кооперация людей, трудовой синдикат и отдельный человек, поставленный организацией общества
в условия, исключающие возможность эксплуатации своих ближних.
Неточные совпадения
По
условиям русского политического строя интеллигенция оказалась оторванной от реального социального дела, и это очень способствовало развитию
в ней социальной мечтательности.
Невозможность по политическим
условиям непосредственного социального дела привела к тому, что вся активность перешла
в литературу и мысль, где все вопросы ставились и решались очень радикально.
Он был приговорен к семи годам каторги и после этого провел еще двенадцать лет
в Восточной Сибири
в исключительно тяжелых
условиях.
Сам Нечаев просидел 10 лет
в каторжной тюрьме, Алексеевском равелине
в ужасающих
условиях.
В соответствии с
условиями,
в которых возник русский марксизм, марксисты сначала особенно подчеркивали детерминистские и эволюционные элементы
в учении Маркса.
Часть ее превратилась
в коммунистов и приспособила свою психику к новым
условиям, другая же часть ее не приняла социалистической революции, забыв свое прошлое.
Характер русской революции был таков, она произошла
в столь своеобразных
условиях, что идеологически ей мог соответствовать лишь очень трансформированный марксизм и именно
в сторону противоположную детерминизму.
Священники поставлены
в нечеловеческие
условия существования, они лишенцы, лишены элементарных человеческих прав, парии
в советском государстве.
Человек может и часто должен жертвовать своей жизнью, но не личностью, личность
в себе он должен реализовать, и жертва есть
условие реализации личности.
Вся жизнь ее, все желания, надежды были сосредоточены на одном этом непонятном еще для нее человеке, с которым связывало ее какое-то еще более непонятное, чем сам человек, то сближающее, то отталкивающее чувство, а вместе с тем она продолжала жить
в условиях прежней жизни.
Что же мы делаем? Мы хватаем такого одного случайно попавшегося нам мальчика, зная очень хорошо, что тысячи таких остаются не пойманными, и сажаем его в тюрьму,
в условия совершенной праздности или самого нездорового и бессмысленного труда, в сообщество таких же, как и он, ослабевших и запутавшихся в жизни людей, а потом ссылаем его на казенный счет в сообщество самых развращенных людей из Московской губернии в Иркутскую.
— Все, что вы говорили в свое извинение, было напрасно. Я обязан был оставаться, чтобы не быть грубым, не заставить вас подумать, что я виню или сержусь. Но, признаюсь вам, я не слушал вас. О, если бы я не знал, что вы правы! Да, как это было бы хорошо, если б вы не были правы. Я сказал бы ей, что мы не сошлись
в условиях или что вы не понравились мне! — и только, и мы с нею стали бы надеяться встретить другой случай избавления. А теперь, что я ей скажу?
Неточные совпадения
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я
в то время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; //
В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
Прежде он не хотел вступать ни
в какие сношения с ними, потому что был не более как простой пешкой, стало быть, немного получил бы; но теперь… теперь совсем другое дело: он мог предложить какие угодно
условия.
— Послушайте-с, Павел Иванович, — сказал он, — я привез вам свободу на таком
условии, чтобы сейчас вас не было
в городе.
Мы тронулись
в путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге на Гуд-гору; мы шли пешком сзади, подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из сил; казалось, дорога вела на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала
в облаке, которое еще с вечера отдыхало на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под ногами нашими; воздух становился так редок, что было больно дышать; кровь поминутно приливала
в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское, не спорю, но, удаляясь от
условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.
Я решился предоставить все выгоды Грушницкому; я хотел испытать его;
в душе его могла проснуться искра великодушия, и тогда все устроилось бы к лучшему; но самолюбие и слабость характера должны были торжествовать… Я хотел дать себе полное право не щадить его, если бы судьба меня помиловала. Кто не заключал таких
условий с своею совестью?