Неточные совпадения
Тогда мир Божий представлялся ему тайной, которую он радостно и восторженно старался разгадывать, — теперь всё
в этой жизни было просто и ясно и определялось теми
условиями жизни,
в которых он находился.
Разговор с председателем и чистый воздух несколько успокоили Нехлюдова. Он подумал теперь, что испытываемое им чувство было им преувеличено вследствие всего утра, проведенного
в таких непривычных
условиях.
Ведь очевидно, что мальчик этот не какой-то особенный злодей, а самый обыкновенный — это видят все — человек, и что стал он тем, что есть, только потому, что находился
в таких
условиях, которые порождают таких людей. И потому, кажется, ясно, что, для того чтобы не было таких мальчиков, нужно постараться уничтожить те
условия, при которых образуются такие несчастные существа.
Для того же, чтобы уничтожить те
условия,
в которых зарождаются такие люди, не только ничего не делаем, но только поощряем те заведения,
в которых они производятся. Заведения эти известны: это фабрики, заводы, мастерские, трактиры, кабаки, дома терпимости. И мы не только не уничтожаем таких заведений, но, считая их необходимыми, поощряем, регулируем их.
Когда Нехлюдов понял, что он должен будет говорить
в этих
условиях,
в нем поднялось чувство возмущения против тех людей, которые могли это устроить и соблюдать.
Наконец, благодаря управляющему, установили цену и сроки платежей, и крестьяне, шумно разговаривая, пошли под гору, к деревне, а Нехлюдов пошел
в контору составлять с управляющим проект
условия.
На другой день
условие домашнее было подписано, и, провожаемый пришедшими выборными стариками, Нехлюдов с неприятным чувством чего-то недоделанного сел
в шикарную, как говорил ямщик со станции, троечную коляску управляющего и уехал на станцию, простившись с мужиками, недоумевающе и недовольно покачивавшими головами. Нехлюдов был недоволен собой. Чем он был недоволен, он не знал, но ему все время чего-то было грустно и чего-то стыдно.
Особенно горячо стали отказываться, когда Нехлюдов упомянул о том, что составит
условие,
в котором подпишется он, и они должны будут подписаться.
Одни из этих людей сумели воспользоваться городскими
условиями и стали такие же, как и господа, и радовались своему положению; другие же стали
в городе
в еще худшие
условия, чем
в деревне, и были еще более жалки.
— Ничего, работает недурно, принимая во внимание
условия,
в которых она была, — сказал доктор. — Впрочем, вот и она.
Но под давлением жизненных
условий он, правдивый человек, допустил маленькую ложь, состоящую
в том, что сказал себе, что для того, чтобы утверждать то, что неразумное — неразумно, надо прежде изучить это неразумное. Это была маленькая ложь, но она-то завела его
в ту большую ложь,
в которой он завяз теперь.
В Панове земля была отдана крестьянам под
условием уплачивания ими ренты для общих их крестьянских потребностей.
Другой разряд составляли люди, осужденные за поступки, совершенные
в исключительных обстоятельствах, как озлобление, ревность, опьянение и т. п., такие поступки, которые почти наверное совершили бы
в таких же
условиях все те, которые судили и наказывали их. Этот разряд составлял, по наблюдению Нехлюдова, едва ли не более половины всех преступников.
Это были люди заброшенные, одуренные постоянным угнетением и соблазнами, как тот мальчик с половиками и сотни других людей, которых видел Нехлюдов
в остроге и вне его, которых
условия жизни как будто систематически доводят до необходимости того поступка, который называется преступлением.
— Да. Я полагаю, что все мы, поставленные
в известное положение, должны нести те обязанности, которые вытекают из этого положения, должны поддерживать те
условия быта,
в которых мы родились и унаследовали от наших предков и которые должны передать нашим потомкам.
Их было так много, так они были однообразны и
в такие особенные странные
условия они были поставлены, что Нехлюдову казалось, что это не люди, а какие-то особенные, страшные существа.
Вне этих
условий нет возможности
в наше время совершения таких ужасных дел, как те, которые я видел нынче.
После развратной, роскошной и изнеженной жизни последних шести лет
в городе и двух месяцев
в остроге с уголовными жизнь теперь с политическими, несмотря на всю тяжесть
условий,
в которых они находились, казалась Катюше очень хорошей.
С тех пор как Катюша узнала ее, она видела, что где бы она ни была, при каких бы ни было
условиях, она никогда не думала о себе, а всегда была озабочена только тем, как бы услужить, помочь кому-нибудь
в большом или малом.
Он боялся, чтобы под влиянием тех тяжелых и развращающих
условий,
в которых она находилась во время переезда, она не впала бы вновь
в то прежнее состояние разлада самой с собой и отчаянности
в жизни,
в котором она раздражалась против него и усиленно курила и пила вино, чтобы забыться.
В тюрьме у него сделалась чахотка, и теперь,
в тех
условиях,
в которых он находился, ему, очевидно, оставалось едва несколько месяцев жизни, и он знал это и не раскаивался
в том, что он делал, а говорил, что, если бы у него была другая жизнь, он ее употребил бы на то же самое — на разрушение того порядка вещей, при котором возможно было то, что он видел.
Когда он был на воле, он работал для, той цели, которую он себе поставил, а именно: просвещение, сплочение рабочего, преимущественно крестьянского народа; когда же он был
в неволе, он действовал так же энергично и практично для сношения с внешним миром и для устройства наилучшей
в данных
условиях жизни не для себя только, но и для своего кружка.
Когда он думал и говорил о том, что даст революция народу, он всегда представлял себе тот самый народ, из которого он вышел,
в тех же почти
условиях, но только с землей и без господ и чиновников.
То, что
в продолжение этих трех месяцев видел Нехлюдов, представлялось ему
в следующем виде: из всех живущих на воле людей посредством суда и администрации отбирались самые нервные, горячие, возбудимые, даровитые и сильные и менее, чем другие, хитрые и осторожные люди, и люди эти, никак не более виновные или опасные для общества, чем те, которые оставались на воле, во-первых, запирались
в тюрьмы, этапы, каторги, где и содержались месяцами и годами
в полной праздности, материальной обеспеченности и
в удалении от природы, семьи, труда, т. е. вне всех
условий естественной и нравственной жизни человеческой.
Всё это были как будто нарочно выдуманные учреждения для произведения сгущенного до последней степени такого разврата и порока, которого нельзя было достигнуть ни при каких других
условиях, с тем чтобы потом распространить
в самых широких размерах эти сгущенные пороки и разврат среди всего народа.
В этой другой был свободный номер, и Нехлюдов
в первый раз после двух месяцев очутился опять
в привычных
условиях относительной чистоты и удобства.
С этой ночи началась для Нехлюдова совсем новая жизнь, не столько потому, что он вступил
в новые
условия жизни, а потому, что всё, что случилось с ним с этих пор, получало для него совсем иное, чем прежде, значение. Чем кончится этот новый период его жизни, покажет будущее.
Неточные совпадения
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я
в то время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; //
В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.
Прежде он не хотел вступать ни
в какие сношения с ними, потому что был не более как простой пешкой, стало быть, немного получил бы; но теперь… теперь совсем другое дело: он мог предложить какие угодно
условия.
— Послушайте-с, Павел Иванович, — сказал он, — я привез вам свободу на таком
условии, чтобы сейчас вас не было
в городе.
Мы тронулись
в путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге на Гуд-гору; мы шли пешком сзади, подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из сил; казалось, дорога вела на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала
в облаке, которое еще с вечера отдыхало на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под ногами нашими; воздух становился так редок, что было больно дышать; кровь поминутно приливала
в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское, не спорю, но, удаляясь от
условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.
Я решился предоставить все выгоды Грушницкому; я хотел испытать его;
в душе его могла проснуться искра великодушия, и тогда все устроилось бы к лучшему; но самолюбие и слабость характера должны были торжествовать… Я хотел дать себе полное право не щадить его, если бы судьба меня помиловала. Кто не заключал таких
условий с своею совестью?