Неточные совпадения
Одни очень настойчиво утверждают, что в России произошла исключительно политическая
революция, другие же требуют, чтобы политическая
революция была продолжена в сторону социальной и как можно дальше на этом пути зашла.
Выражение «буржуазная
революция» во всех отношениях очень плохое, по моральным своим мотивам даже безобразное выражение, и нужно просто признать, что буржуазная
революция есть прогрессивный этап в историческом развитии народов.
«Буржуазная»
революция сейчас в России и
есть не классовая, а сверхклассовая, всенародная
революция, осуществляющая задачи общенациональные и общегосударственные.
А если бы сейчас в России произошла «пролетарская»
революция, то она
была бы исключительно классовой, антинациональной и антигосударственной и привела бы к насильственной диктатуре, за которой по непреложному закону последовал бы цезаризм.
Политическая
революция в России, столь страшно запоздалая,
будет, конечно, иметь свою социальную сторону, как это бывает во всяком великом историческом перевороте.
У нас необходимо напомнить о той выяснившейся окончательно истине, научной и философской, что социальная
революция в строгом смысле слова вообще невозможна, ее никогда не бывало и никогда не
будет.
Так, например, мы говорим, что в XIX веке великие технические изобретения
были великой
революцией, перевернувшей всю человеческую жизнь.
И столь быстрое восстановление у нас и быстрая победа детски незрелой, смутной идеи социальной
революции есть лишь показатель отсталости и малокультурности широких масс, не только народных, но и интеллигентских, идейного убожества тех кругов, которые со слишком большой гордостью именуют себя демократическими.
Для всякого, дающего себе отчет в словоупотреблении, должно
быть ясно, что не только у нас сейчас не происходит социальной
революции, но социальной
революции вообще никогда не произойдет в пределах этого материального мира.
Социальная же
революция может
быть у нас сейчас лишь социальным расстройством, лишь анархизацией народного хозяйства, ухудшающей материальное положение рабочих и крестьян.
Социальная
революция, приобретающая мистическую окраску, и
есть третье искушение, отвергнутое Христом во имя духовной свободы человека.
И поскольку
революция расковывает греховный хаос и отрицает правду закона, в ней
есть безбожное начало, начало темное и злое.
В социальных последствиях русской
революции есть очень много парадоксального и неожиданного.
Это и
есть «махаевщина», которая лет пятнадцать тому назад предугадала результаты русской
революции и давала предельное выражение русскому социализму.
Атмосфера начинает напоминать ту, которая
была перед
революцией, в дни оргии реакции.
Крайнее, максималистское крыло русской
революции принуждено
будет опереться на те же элементы, на которые опиралось и крайнее максималистское крыло русской реакции.
Преклонение перед земной богиней, именуемой
революцией,
есть рабство духа и идолопоклонство.
И тогда ясно
будет, что
революция — существо двоящееся, в нем правда перемешана с ложью.
На лице существа, именуемого
революцией,
есть двусмысленная искривленная улыбка, и она с каждым днем делается все более и более двусмысленной.
Русская
революция — провиденциальна, в ней
есть очистительная гроза и очистительный огонь, в ней сгорает старая ложь.
Эпоха
революции сама по себе не
есть эпоха углубления, не
есть эпоха творчества.
Мы должны бороться за свободу мысли и слова, это
есть самое минимальное и самое максимальное требование
революции, требование духа, а не плоти.
Против такой «
революции» должна
быть сделана «контрреволюция», т. е. истинная
революция должна
быть сделана против лжереволюции.
Русская
революция не столько
была результатом накопления творческих сил, творческих порывов к новой жизни, сколько результатом накопления отрицательных состояний, процессов гниения старой жизни.
Революция в достижениях элементарной политической свободы слишком запоздала, и именно потому в ней господствует социальный максимализм, который всегда
есть результат неподготовленности масс, содержавшихся во тьме.
Революция есть лишь момент в жизни народа, временная функция, преходящее состояние, через которое он может перейти к высшей, свободной жизни, но всегда болезненное и тяжелое, вызванное накоплением старого зла.
Но у нас именно это и происходит в отношении к
революции, которая
есть лишь вскрытие гнойного нарыва на теле России.
Превращение самой
революции в божество и воздаяние ей божеских почестей
есть отвратительное идолопоклонство, забвение истинного Бога.
Голос правды и элементарного нравственного инстинкта заставляет признать, что в нынешний грозный час дело идет о спасении родины, спасении России, а не
революции, и что правительством национального спасения может
быть лишь такое правительство, в которое войдут представители всех групп и всех партий, а не одной классовой партии, которая не может
быть облечена доверием нации.
Можно считать уже выяснившимся, что если русская
революция и
была благом, поскольку она в первые дни свои освободила Россию от кошмара разлагавшейся самодержавной власти, то все дальнейшее «развитие» и «углубление»
революции пошло по ложному пути и не принесло никаких добрых плодов России и русскому народу.
Почему так дурно протекает
революция, почему разложение в ней возобладало над созиданием, почему таит она в себе семя неотвратимой,
быть может, безобразной реакции?
Никогда
революции не бывали слишком хороши, всегда
было в них отпадение от разума, всегда связаны они с накоплением зла и со старыми грехами, всегда отрицание в них сильнее созидания.
Но в русской
революции есть много своего особенного, своих русских болезней и соблазнов,
есть расплата за свои русские грехи.
С философской точки зрения русская
революция есть чистый, ничем не ограниченный и ничему не подчиненный психологизм, восстание произвола человеческих масс против всякого онтологизма.
В «Вехах» задолго до нынешней
революции была указана опасность, грозящая слева, вскрыта
была ложь, лежащая в основе нашего революционного движения и интеллигентского революционного миросозерцания.
Русская революционная интеллигенция, которая пожинает плоды своей деятельности в направлении и характере русской
революции, которая и сама оказалась выброшенной за борт темными народными массами, слишком долго жила ложной верой, верой в идолов, а не в Бога живого, и душа
была искажена этой ложью и этим идолопоклонством,
была развращена и потеряла связь с духовными истинами жизни.
Но русская национальная
революция присвоена
была себе революционными интеллигентскими кружками и массами, которые пошли за их демагогическими лозунгами.
Русская
революция есть Божья кара за явный или тайный нигилизм всех слоев, всех классов и всех направлений, от крайних правых до крайних левых.
И то, что именуется у нас
революцией,
есть сила инерции,
есть мертвая бездвижность перед судом высшей духовной жизни.
Вся русская «
революция»
есть тяжелый кошмар, приснившийся русскому народу от его бессилия и болезни,
есть призрак, созданный расстроенным воображением народа слабого и потерявшего духовный центр.
В России никакой
революции не
было.
Русская
революция есть чистейший призрак.
Старая власть, старая монархия не
была у нас свергнута
революцией, она сгнила, разложилась и бесславно пала, как падает гнилое яблоко с дерева.
Катастрофу, происшедшую с Россией, так же неверно называть
революцией, как неверно
было бы называть
революцией пугачевщину.
То, что у нас называют «
революцией»,
есть сплошная дезорганизация и разложение, смерть государства, нации, культуры.
Ход русской «
революции» не
есть драма, развивающаяся от одного акта к другому.
В первые дни
революции жертвенная энергия не
была истрачена на борьбу со старой властью.
Все это понятно, если признать наконец ту истину, которая пока ясна лишь немногим, — что в России никакой
революции и не
было, а
было и
есть лишь продолжающееся разложение и гниение старого, лишь длительное безвластие и безгосударственность, лишь развитие и углубление самовластья.
Есть основания думать, что западные люди и смотрят на русскую «
революцию», как на китайскую или турецкую.
«Большевистская
революция»
есть один из моментов разложения старой России, одна из трансформаций старой русской тьмы.
Неточные совпадения
Ему хотелось еще сказать, что если общественное мнение
есть непогрешимый судья, то почему
революция, коммуна не так же законны, как и движение в пользу Славян? Но всё это
были мысли, которые ничего не могли решить. Одно несомненно можно
было видеть — это то, что в настоящую минуту спор раздражал Сергея Ивановича, и потому спорить
было дурно; и Левин замолчал и обратил внимание гостей на то, что тучки собрались и что от дождя лучше итти домой.
— Пестрая мы нация, Клим Иванович, чудаковатая нация, — продолжал Дронов, помолчав, потише, задумчивее, сняв шапку с колена, положил ее на стол и, задев лампу, едва не опрокинул ее. — Удивительные люди водятся у нас, и много их, и всем некуда себя сунуть. В
революцию? Вот прошумела она, усмехнулась, да — и нет ее. Ты скажешь —
будет! Не спорю. По всем видимостям —
будет. Но мужичок очень напугал. Организаторов
революции частью истребили, частью — припрятали в каторгу, а многие — сами спрятались.
«Воспитанная литераторами, публицистами, «критически мыслящая личность» уже сыграла свою роль, перезрела, отжила. Ее мысль все окисляет, покрывая однообразной ржавчиной критицизма. Из фактов совершенно конкретных она делает не прямые выводы, а утопические, как, например, гипотеза социальной, то
есть — в сущности, социалистической
революции в России, стране полудиких людей, каковы, например, эти «взыскующие града». Но, назвав людей полудикими, он упрекнул себя:
«Ты мог бы не делать таких глупостей, как эта поездка сюда. Ты исполняешь поручение группы людей, которые мечтают о социальной
революции. Тебе вообще никаких
революций не нужно, и ты не веришь в необходимость
революции социальной. Что может
быть нелепее, смешнее атеиста, который ходит в церковь и причащается?»
— Ученики Ленина несомненно вносят ясность в путаницу взглядов на
революцию. Для некоторых сочувствующих рабочему движению эта ясность
будет спасительна, потому что многие не отдают себе отчета, до какой степени и чему именно они сочувствуют. Ленин прекрасно понял, что необходимо обнажить и заострить идею
революции так, чтоб она оттолкнула все чужеродное. Ты встречала Степана Кутузова?