Социализм же, мечтающий о создании всемирного царства механическими революционными чудесами, есть антихристов соблазн, он отрицает
свободу духа и лишает человека его богосыновства.
Чтобы ориентироваться в разгулявшейся стихии революции и произвести оценки, нужна
свобода духа, свобода от одержимости этой стихией, нужно черпать свои критерии и оценки из большей глубины, из божественного, а не мирского источника.
В русском нигилизме и русском нигилистическом социализме нет
свободы духа, нет духовного здоровья, необходимого для творчества, нет никакой внутренней дисциплины, подчиняющей человека стоящим выше его святыням.
Неточные совпадения
Дух этот ставит количество выше качества, благо выше ценностей, безличную массу выше личности, удовлетворение выше жертвы, мир выше Бога, —
дух этот закрепощен этому миру, он в необходимости, а не в
свободе.
Правда же социализма может быть осуществлена лишь в ином
духе, в иной духовной атмосфере, не в материалистическом сознании, без классовой ненависти, без притязания на принудительное водворение Царства Божьего на земле, путем революционного катаклизма, с сохранением внутренней духовной
свободы.
Дух этот пожелает осчастливить людей, лишив их духовной
свободы.
Во имя счастья и равенства
дух этот хотел бы истребить все возвышающееся, все качественное, все ценное, всякую
свободу, всякую индивидуальность.
Духу этому ненавистен тот онтологический аристократизм, который лежит в основе всякой подлинной религии и более всего — христианства, аристократизм духовной
свободы и духовного первородства, божественного происхождения человека.
Но этот праведный социализм исходит из
свободы человеческого
духа и не допускает порабощения человеческого
духа хлебам и темным безднам, сулящим чудесное блаженство в земном царстве.
Мы должны бороться за
свободу мысли и слова, это есть самое минимальное и самое максимальное требование революции, требование
духа, а не плоти.
Тот же
дух, те же приемы насилия и террора, то же надругательство над
свободой и правом, то же глумление над достоинством человека.
Народничество нашего интеллигентского, культурного слоя определялось не только русской сострадательностью к униженным и оскорбленным, не только совестливостью, но и недостатком духовного мужества и духовной
свободы, слабым развитием личного достоинства и самостоятельности, потребностью найти опору вовне, сложить с себя ответственность, на других переложить активность
духа в отыскании и определении правды.
Мы верим, что сильная Россия даст большую
свободу миру и всем народам мира, чем сильная Германия, что в
духе славянском есть большая всемирность, чем в насильническом германском
духе.
Но эти кошмарные дни окончательно обнаружили у нас отсутствие
свободы слова, приниженность мысли, подавленность
духа.
— Почему — странно? — тотчас откликнулась она, подняв брови. — Да я и не шучу, это у меня стиль такой, приучилась говорить о премудростях просто, как о домашних делах. Меня очень серьезно занимают люди, которые искали-искали
свободы духа и вот будто — нашли, а свободой-то оказалась бесцельность, надмирная пустота какая-то. Пустота, и — нет в ней никакой иной точки опоры для человека, кроме его вымысла.
Над послушанием, постом и молитвой даже смеются, а между тем лишь в них заключается путь к настоящей, истинной уже свободе: отсекаю от себя потребности лишние и ненужные, самолюбивую и гордую волю мою смиряю и бичую послушанием, и достигаю тем, с помощию Божьей,
свободы духа, а с нею и веселья духовного!
Открытие в Вере смелости ума,
свободы духа, жажды чего-то нового — сначала изумило, потом ослепило двойной силой красоты — внешней и внутренней, а наконец отчасти напугало его, после отречения ее от «мудрости».
Неточные совпадения
Приметив мое смятение, известием о смерти его отца произведенное, он мне сказал, что сделанное мне обещание не позабудет, если я того буду достоин. В первый раз он осмелился мне сие сказать, ибо, получив
свободу смертию своего отца, он в Риге же отпустил своего надзирателя, заплатив ему за труды его щедро. Справедливость надлежит отдать бывшему моему господину, что он много имеет хороших качеств, но робость
духа и легкомыслие оные помрачают.
Кажется, что
дух свободы толико в рабах иссякает, что не токмо не желают скончать своего страдания, но тягостно им зрети, что другие свободствуют.
На вече весь течет народ; // Престол чугунный разрушает, // Самсон как древле сотрясает // Исполненный коварств чертог; // Законом строит твердь природы, // Велик, велик ты,
дух свободы, // Зиждителен, как сам есть бог!
Следуя данному определению неясных слов, как
дух, воля,
свобода, субстанция, нарочно вдаваясь в ту ловушку слов, которую ставили ему философы или он сам себе, он начинал как будто что-то понимать.
— Какой сияющий день послал нам господь и как гармонирует природа с веселием граждан, оживленных
духом свободы…