Тут Достоевский высказывает гениальные мысли о том, что человек совсем не есть благоразумное существо, стремящееся к счастью, что он есть существо иррациональное, имеющее потребность в страдании, что страдание есть единственная
причина возникновения сознания.
Такая склонность побудила его, между прочим, вмешаться даже в дела церковного управления, что и было
причиною возникновения много раз описанной непримиримой «войны» между ним и покойным орловским архиепископом Смарагдом Крыжановским, который ранее, по случаю болезни Павского, дал несколько уроков покойному государю Александру Николаевичу во время его детства. Поэтому Смарагд слыл в Орле «царским законоучителем» и очень этим кичился. Вообще же он имел характер гордый и неуступчивый.
Неточные совпадения
Это
возникновение не может мыслиться по категории причинной связи, мир не есть следствие, а Бог не есть его
причина, и это не только потому, что Бог понятый как первопричина уже включается в причинную цепь, в область относительного, но и потому, что causa aequat effectum [
Причина равна действию (лат.).],
причина объясняет следствие, лишь находясь с ним в той же плоскости, при творении же мы имеем, μετάβασις εις άλλο γένος, скачок от Абсолютного к относительному, и причинное объяснение здесь не пользует нимало.
Зло является в этом смысле акциденцией (κατά συμβεβηκός), существуя ради другого, но не по собственной
причине, ибо
возникновение кажется правым, возникая ради добра, в действительности же неправо, ибо мы неблагое принимаем за благое…
Войны порождаются сложным взаимодействием
причин, и немалую роль в их
возникновении играют
причины экономические.
С тою же целью, повсеместно, по мере
возникновения наук, учреждаются отделения центральной де сиянс академии, а так как ныне едва ли можно встретить даже один уезд, где бы хотя о
причинах частых градобитий не рассуждали, то надо прямо сказать, что отделения сии или, лучше сказать, малые сии де сиянс академии разом во всех уездах без исключения объявятся.
«Я скажу, что связана словом не говорить о
причине моей болезни, она поймет меня…» — мелькало в голове Марьи Осиповны мысль по поводу возможности
возникновения этого вопроса.