Великими борцами против буржуазного духа в XIX веке были Ницше и Ибсен, которые не были социалистами, не имели никакого отношения к пролетариату и сейчас, наверное, были бы сопричислены к царству «буржуазии», ибо сейчас уличная мудрость причисляет к «буржуа» всех
людей духа.
Народничество дает санкцию той вражде к культуре, к образованным, к
людям духа, которая в нынешний день может превратиться в великое национальное бедствие, не меньшее, чем глад, мор и нашествие иноплеменников.
Неточные совпадения
Совершенно бесспорно, что «буржуазность» есть состояние
духа человеческого, а не социально-классовое положение
человека, — она определяется отношением
духа к материальной жизни, несвободой
духа и бессилием
духа преодолеть власть материи, а не самой материальной жизнью.
Ибсен сказал бы, что
духу буржуазному противоположен
дух того
человека, который стоит на жизненном пути одиноко.
Дух классовой ненависти и злобы ведет к отрицанию образа Божьего в
человеке, он истребляет идею человечества и находится в непримиримом противоречии с упованиями самого социализма.
Узнать же о них последнюю правду, узнать, какого они
духа, могут лишь
люди религиозного сознания, обладающие религиозным критерием различения.
И потому ей удалось выяснить, что
дух того, кто явится в конце времен и кто соблазнит своим подобием Христу, будет действовать во имя счастья и блага
людей, во имя миллиона счастливых младенцев, не знающих греха.
Дух этот пожелает осчастливить
людей, лишив их духовной свободы.
Дух этот совершает инквизиторские насилия во имя блага и счастья
людей, во имя справедливости и равенства.
Духу этому ненавистен тот онтологический аристократизм, который лежит в основе всякой подлинной религии и более всего — христианства, аристократизм духовной свободы и духовного первородства, божественного происхождения
человека.
Этот
дух хамизма утверждает низкое происхождение
человека.
Социализм же, мечтающий о создании всемирного царства механическими революционными чудесами, есть антихристов соблазн, он отрицает свободу
духа и лишает
человека его богосыновства.
Новая и лучшая жизнь начнется в России, когда светлый
дух человека победит темного демона класса.
Но
люди эти находятся во власти ложного отрицательного
духа, природу которого сами не понимают,
люди эти нередко находятся в состоянии одержимости.
В русском нигилизме и русском нигилистическом социализме нет свободы
духа, нет духовного здоровья, необходимого для творчества, нет никакой внутренней дисциплины, подчиняющей
человека стоящим выше его святыням.
Тот же
дух, те же приемы насилия и террора, то же надругательство над свободой и правом, то же глумление над достоинством
человека.
Русский
человек лишь через Россию может запечатлеть в мире свой всечеловеческий
дух.
Между мужиком и барином, простым работником и
человеком высшей культуры на этой глубине исчезает всякая противоположность, они общаются в
духе, в
духе народном.
Лучшие русские
люди говорили о всечеловечности и всемирности русского
духа.
Но несчастье и болезнь русского
духа нужно искать в смешении всеединства, которое заключает в себе полноту всех ступеней бытия, всех градаций, всей иерархии индивидуальностей от отдельных
людей до наций, с упростительным и уравнительным смешением, в котором тонут и погибают все ступени, все индивидуальные градации и все иерархии.
Один только есть у всех существ верный руководитель. Руководитель этот — всемирный дух, который заставляет каждое существо делать то, что ему должно делать: дух этот в дереве велит ему расти к солнцу, в цветке велит ему переходить в семя, в семени велит ему упасть в землю и прорасти. В
человеке дух этот велит ему соединяться любовью с другими существами.
Неточные совпадения
Самая полнота и средние лета Чичикова много повредят ему: полноты ни в каком случае не простят герою, и весьма многие дамы, отворотившись, скажут: «Фи, такой гадкий!» Увы! все это известно автору, и при всем том он не может взять в герои добродетельного
человека, но… может быть, в сей же самой повести почуются иные, еще доселе не бранные струны, предстанет несметное богатство русского
духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения.
В продолжение этого времени он имел удовольствие испытать приятные минуты, известные всякому путешественнику, когда в чемодане все уложено и в комнате валяются только веревочки, бумажки да разный сор, когда
человек не принадлежит ни к дороге, ни к сиденью на месте, видит из окна проходящих плетущихся
людей, толкующих об своих гривнах и с каким-то глупым любопытством поднимающих глаза, чтобы, взглянув на него, опять продолжать свою дорогу, что еще более растравляет нерасположение
духа бедного неедущего путешественника.
— Подите, говорю вам! — говорил он с тем неизъяснимым чувством отвращенья, какое чувствует
человек при виде безобразнейшего насекомого, которого нет
духу раздавить ногой.
Губернаторша, сказав два-три слова, наконец отошла с дочерью в другой конец залы к другим гостям, а Чичиков все еще стоял неподвижно на одном и том же месте, как
человек, который весело вышел на улицу, с тем чтобы прогуляться, с глазами, расположенными глядеть на все, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то и уж тогда глупее ничего не может быть такого
человека: вмиг беззаботное выражение слетает с лица его; он силится припомнить, что позабыл он, — не платок ли? но платок в кармане; не деньги ли? но деньги тоже в кармане, все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый
дух шепчет ему в уши, что он позабыл что-то.
«Нет, этот
человек, точно, мудрец», — подумал про себя Чичиков и расстался с юрисконсультом в наиприятнейшем и в наилучшем расположении
духа.