Неточные совпадения
И поистине антибуржуазен тот, кто ценность ставит выше блага, внутреннее выше внешнего,
жертву выше удовлетворения, качество выше
количества, дальнее выше ближнего, мир иной выше мира этого, личность выше безличной массы, кто Бога любит больше мира и самого себя.
Дух этот ставит
количество выше качества, благо выше ценностей, безличную массу выше личности, удовлетворение выше
жертвы, мир выше Бога, — дух этот закрепощен этому миру, он в необходимости, а не в свободе.
Неточные совпадения
— Как вам сказать: и верю и не верю… Пустяки в нашей жизни играют слишком большую роль, и против них иногда мы решительно бессильны. Они опутывают нас по рукам и по ногам, приносят массу самых тяжелых огорчений и служат неиссякаемым источником других пустяков и мелочей. Вы сравните: самый страшный враг — тот, который подавляет нас не единичной силой, а
количеством. В тайге охотник бьет медведей десятками, — и часто делается
жертвой комаров. Я не отстаиваю моей мысли, я только высказываю мое личное мнение.
Затем они каждый почти праздник стали отправляться: Николай Силыч — в болотных сапогах, в чекмене и в черкесской шапке, нарочно для охоты купленной, а Павел — в своей безобразной гимназической шинели, подпоясанной кушаком, и в Ванькиных сапогах. Места, куда они ходили, были подгородные, следовательно, с совершенно почти выстрелянною дичью; а потому кровавых
жертв охотники с собой приносили немного, но зато разговоров между ними происходило большое
количество.
Мистика жертвенности неведома этой морали, и вот она требует
жертвы качества
количеству, индивидуального средне-общему, ценности благополучию, т. е. того, что от мира иного, тому, что от мира сего.
В большом
количестве списков ходила в студенчестве поэма Минского „Гефсиманская ночь“, запрещенная цензурою. Христос перед своим арестом молится в Гефсиманском саду. Ему является сатана и убеждает и полнейшей бесплодности того подвига, на который идет Христос, в полнейшей ненужности
жертвы, которую он собирается принести для человечества. Рисует перед ним картины разврата пап, костры инквизиции…
— И лучше, ей-богу, лучше! — подхватил Белавин. — Как вы хотите, а я все-таки смотрю на всю эту ихнюю корпорацию, как на какую-то неведомую богиню, которой каждогодно приносятся в
жертву сотни молодых умов, и решительно портятся и губятся люди. И если вас не завербовали — значит, довольно уж возлежит на алтаре закланных
жертв…
Количество достаточное! Но пишете ли вы, однако, что-нибудь?