Но нужно сказать, что,
хотя мир истории и культуры ближе к экзистенциальному субъекту, чем объективная природа, изучаемая физико-математическими науками, мир этот также объективирован и отвлечен от экзистенциального субъекта.
Неточные совпадения
Критика познания означала раскрытие активности субъекта в восприятии и познании
мира, она
хотела определить, что привносится мышлением.
Дух понимали как отвлеченность, отрешенность от
мира, как реальность, противоположную реальностям
мира, в то время как дух есть энергия, действующая внутри всех реальностей,
хотя и пришедшая из более высокой сферы, и дух конкретен и целостен, ничего не дробит и не отвлекает.
Творческий огонь гения всегда, в сущности,
хотел, чтобы этот
мир детерминации и объектности сгорел и был заменен
миром свободы и творческого полета.
Объективированный
мир во всех сферах есть символика,
хотя он по преимуществу почитает себя реальным, и его таковым почитают.
Но это
мир знаков и символов, и объективирующее отношение к нему есть символизация,
хотя носящая общеобязательный характер, устанавливающая сообщения.
Буддизм
хочет, чтобы
мир угас, рассеялся, как мираж и призрак.
Допущение свободы, из которой зло,
хотя и не путем причинности, из которой и творчество всякой новизны в
мире,
хотя тоже не путем причинности, есть не какая-то онтологическая и метафизическая доктрина, а интуитивное описание тайны, раскрывающейся в существовании.
Разница в том, что пророки,
хотя и никогда не определяются обществом, слушаются лишь голоса Божьего, но обращены к судьбам общества и народа, мистики же обращены к духовному
миру.
Мистик совсем не
хочет просто сказать, что человек и
мир есть Бог, что тварь и Творец тождественны по природе.
Космическая первостихия, которая переживается как божественная и в которой
хочет раствориться человек, есть «
мир иной» по сравнению с «
миром сим», в котором всюду границы, всюду мучительная необходимость.
И когда Церковь
хотела быть силой в объективированном
мире, она прибегала к орудиям насилия, заимствованным у государства.
В «
мире» существует разрыв между средствами и целями, средства не походят на цели, хорошие цели
хотят осуществлять дурными средствами.
Но ее постоянно
хотели уподобить жизни
мира, жизни природы, жизни общества и этим обнаруживали слабость духа.
— Русский? Это — пустое. Правописание по Гроту мы уже одолели. А сочинения ведь известно какие. Одни и те же каждый год. «Рага pacem, para bellum» [«Если
хочешь мира, готовься к войне» (лат.).]. «Характеристика Онегина в связи с его эпохой»…
— Мир… — заскрежетал зубами Потемкин, — мир! Я не
хочу мира! Этот мир опозорит меня в глазах всего света… Я хочу войны, жесткой, упорной, неумолимой… и хоть бы мне пришлось вести ее на свой счет, я продал бы свое последнее имение и отдохнул только в Царьграде…
Неточные совпадения
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, //
Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в
мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
— Да не позабудьте, Иван Григорьевич, — подхватил Собакевич, — нужно будет свидетелей,
хотя по два с каждой стороны. Пошлите теперь же к прокурору, он человек праздный и, верно, сидит дома, за него все делает стряпчий Золотуха, первейший хапуга в
мире. Инспектор врачебной управы, он также человек праздный и, верно, дома, если не поехал куда-нибудь играть в карты, да еще тут много есть, кто поближе, — Трухачевский, Бегушкин, они все даром бременят землю!
Итак, одно желание пользы заставило меня напечатать отрывки из журнала, доставшегося мне случайно.
Хотя я переменил все собственные имена, но те, о которых в нем говорится, вероятно себя узнают, и, может быть, они найдут оправдания поступкам, в которых до сей поры обвиняли человека, уже не имеющего отныне ничего общего с здешним
миром: мы почти всегда извиняем то, что понимаем.
Доктор согласился быть моим секундантом; я дал ему несколько наставлений насчет условий поединка; он должен был настоять на том, чтобы дело обошлось как можно секретнее, потому что
хотя я когда угодно готов подвергать себя смерти, но нимало не расположен испортить навсегда свою будущность в здешнем
мире.
Раскольников не привык к толпе и, как уже сказано, бежал всякого общества, особенно в последнее время. Но теперь его вдруг что-то потянуло к людям. Что-то совершалось в нем как бы новое, и вместе с тем ощутилась какая-то жажда людей. Он так устал от целого месяца этой сосредоточенной тоски своей и мрачного возбуждения, что
хотя одну минуту хотелось ему вздохнуть в другом
мире,
хотя бы в каком бы то ни было, и, несмотря на всю грязь обстановки, он с удовольствием оставался теперь в распивочной.